— Исполним, вашбродь — Скоробут берёт под козырёк. — Господа офицеры, прошу за мной.
Господи, у меня же ещё вольноопределяющиеся! С одной стороны, рядовые, а с другой — добровольцы, многие с высшим образованием, и даже из известных аристократических фамилий.
Подхожу.
Во главе группы вольноперов унтер. Он же первым и представляется.
— Унтер-офицер Трофим Старча.
— Вольноопределяющийся Борис Романов. Выпускник училища Правоведения.
— Вольноопределяющийся Всеволод Аннибал. Выпускник училища Правоведения.
— Пушкину не родственник? — интересуюсь.
— Очень дальний, господин штабс-ротмистр, — с кислой миной отвечает Аннибал.
Чувствую, достали его уже этим вопросом.
— Вольноопределяющийся Георгий Логинов. Выпускник училища Правоведения, — представляется довольно болезненного вида юноша…
А этого-то что в армию, да ещё в кавалерию занесло?
Ладно, разъясним по ходу дела.
— Вольноопределяющийся Кирилл Канкрин[8], — у этого и ещё троих, стоящих за ним на груди знак выпускников Александровского лицея.
— Вольноопределяющийся Алексей Хрипунов[9].
— Вольноопределяющийся Владимир Уваров, — представляется третий лицеист.
— Господа, вас также жду к себе сегодня вечером. А пока, господин Старча, разыщите старшего унтер-офицера Бубнова. Передайте мой приказ разместить вас, накормить и обеспечить баню с дороги. Осваивайтесь господа, все вопросы и ответы — вечером.
Так, с пополнением, вроде разобрались на первых порах.
Возвращается Скоробут.
— Кузьма, — протягиваю ему деньги, — сегодня вечером надо накрыть поляну для новоприбывших господ офицеров вольнопёров.
— В смысле, поляну, вашбродь? — домовой подвисает, — Пикник собираетесь устроить?
— Да, только у нас на квартире.
Видя, что он никак не въедет, поясняю:
— Это такое фигуральное выражение. Справишься или помощь нужна?
— Хозяев подряжу.
— Только смотри, чтобы не переусердствовали с китайской кухней. Это мы уже привычные, а пополнение таких блюд и в столице не видело.
Вряд ли в Петербурге нынче засилье китайских ресторанов. Хотя, может быть, я просто не в курсе местных модных веяний среди рестораторов.
— Да нечто я без понятия, Николай Михалыч? Обедать-то будете?
— С бойцами перекушу из эскадронного котла. Не обидишься? Я, ведь, не твоей стряпнёй брезгую, не подумай. Просто не хочу на тебя лишних трудов взваливать — ты и без того весь в мыле, выполняя мои поручения. А уж вечером, оторвёмся на твоих блюдах.
Готовит, к слову, мой ординарец знатно. Простая, здоровая и вкусная русская кухня: щи, каши — никогда не думал, что перловка может быть так вкусна, даже пироги умудряется печь.
Полевая кухня уже изобретена аж во времена русско-турецкой войны 1877−78 годов, так что мои попаданческие таланты тут оказались не востребованы.
У нас в полку используется двухколёсная кавалерийская кухня системы варшавской фирмы «Кшиштоф Брун и Сын». У неё один недостаток — один котёл, так что приходится готовить либо суп, либо кашу. Но горячая еда трижды в день есть не только в расположении, но и в окопах на позициях.
Сегодня наши эскадронные кулинары расстарались: борщ с настоящим мясом, а не с американскими консервами (сволочи интенданты закупили по дешёвке большую партию с просроченными сроками годности, и я, обнаружив первую вздувшуюся, запретил пускать их в дело), но тут удалось сторговать у китайцев старого вола.
Не знаю, что наши повара сделали, но мясо доварили до вполне сносной стадии — мягкое и в зубах не застревает); гречневая каша с мясом, свежая зелень — лук, чеснок, бок-чой, дайкон и чай.
Мясо в каше меня насторожило — уж больно ровные кусочки и вкус, напоминающий курятину. Но я точно знаю, что кур мы у местных жителей на этой неделе не закупали.
Вот только воровства мне не хватает среди моих бойцов.
Иду разбираться с эскадронным поваром.
— И что это ты в кашу нам уложил, друг ситный? — тычу котелок под нос эскадронному артельщику тридцатилетнему московскому хитровану из купеческих приказчиков Арсению Милованову.
— Мясо, вашбродь. — А глаза-то у приказчика бегают.
— Оно мычало, ржало или кукарекало?
Молчит, мнётся.
— Арсений, я же дознаюсь до правды. В зубы тебе бить не стану, но если какое бесчинство обнаружу, вылетишь с артельщиков и на гауптическую вахту пойдёшь.
Милованов вздыхает.