— Похож, говорите…
Я вспоминаю злые глаза капитана, его странную реакцию в момент нашей встречи… Ёшкин-матрёшкин, а ведь он даже потянулся рукой к кобуре, я только сейчас осознал это!
— Софья Александровна, простите меня ради бога — но я должен ещё раз поговорить с этим капитаном! — умоляюще приложил руку к груди я и, не дожидаясь ответа, быстро пошагал за офицером и его слугой.
За это время они не успели уйти далеко.
— Господин капитан!
Офицер оборачивается.
— Что-то ещё?
— Да. Извините, а вы не капитан Рассохин?
Он кивает.
— Да. Мы с вами знакомы?
— А вы меня не помните?
— Простите, нет…
— Ну как же! Две недели назад мы с вами играли в «гусарика» на двоих в Офицерском собрании вашего полка… Я тогда продулся в пух и прах, напился — жуть!
Его губы тронула слабая улыбка.
— А, ну как же! Теперь вспоминаю вас!
— Слава богу! Тогда, надеюсь, вы не будете на меня в обиде?
— За что?
— За то, что отведу вас в контрразведку! — сообщаю я и тычу ему в живот стволом револьвера. — Пожалуйста, не дёргайтесь, а то пристрелю.
— Что⁈
Надо отдать должное его реакции. Он грамотно уходит в сторону и пытается выбить у меня револьвер. У него почти получается, но именно что — почти. Я тоже не лыком шит, успеваю вовремя отдёрнуть кисть руки. Долго возиться с лже-капитаном некогда, тем более передо мной явно какой-то ниндзя, поскольку пытается совершить обратный кульбит, а на такой киношно-театральный манёвр решится не каждый боец- рукопашник.
Хоть противник и прыгуч как блоха, уйти от пули практически невозможно.
Мой выстрел застаёт его ещё в воздухе и мигом рушит все планы.
Капитана отбрасывает на несколько метров назад, он отлетает к стене китайской фанзы и проламывает хлипкую саманную стену. Вслед за стеной рушится соломенная крыша. Конструкция погребает его тело.
С жаром кидаюсь к развалинам, начинаю в них копаться — выдёргиваю какого-то насмерть перепуганного старика, который начинает что-то лепетать на китайском.
Мой мундир превращается в нечто невообразимое, весь в пылище и грязи, но мне сейчас не до него.
Подбегают несколько солдат.
— Что стоите, братцы? — кричу им. — А ну — помогай!
Вместе с ними мы разбираем завалы, но, увы, капитана под ними не находится. Не знаю как, но он ушёл, причём у меня из-под носа.
Матерюсь как портовый грузчик и умолкаю лишь тогда, когда вижу перед собой встревоженное лицо Софьи.
— Николя! Вы как⁈ — спрашивает она, вновь забыв об субординации.
— Со мной всё в порядке. Но куда делся этот долбаный… простите, Софья Александровна, капитан⁈
— Его здесь нет, — констатирует факт санинструктор.
— Вот зараза!
Вспоминаю про китайца с пухлым портфельчиком, оборачиваюсь — тот замер на месте ни жив, ни мёртв.
Подхожу к нему, протягиваю руку.
— Отдай.
Китаец испуганно прижимает портфель к себе.
— Кому сказано — отдай! — требую я.
— Холосо, холосо! Не бей, насяльника!
— Посмотрим на твоё поведение, — бурчу я.
Китаёза, скорее всего, не при делах, но проверить его всё равно надо, поэтому показываю солдатам, чтобы не спускали с него глаз.
Портфель запирается на замок с ключиком. Само собой ключа у меня нет, зато находится нож с острым лезвием.
Срезаю нахрен всю эту канитель, заглядываю внутрь.
— Ахренеть!
Глава 22
Хренеть есть с чего. В портфеле аккуратно уложены желтоватыешашки, брусочек к брусочку.
Пироксилин? Динамит? Тротил?
Аккуратно скребу одну из шашек пальцем, облизываю. И тут же сплёвываю. Мерзкая химическая горечь — шимоза, известная так же, как мелинит. Японская взрывчатка. Очень чувствительная к ударам, к тому же при взрыве выделяющая не хило так ядовитых удушающих газов…
А вот и взрыватель: внутри стеклянной посудинки, заполненной прозрачной жидкостью, туго натянута проволочка, удерживающая подпружиненный ударник. Зуб даю — в посудинке какая-нибудь кислота, постепенно разъедающая проволоку. Разъест — ударник сработает и ба-бах! Вот только где этот ба-бах должен был сработать?
Слава богу, тут и сейчас пока ещё не додумались делать не извлекаемые детонаторы, инициирующие срабатывание адской машинки при малейшей попытке их извлечь.
— Что здесь происходит?
Поднимаю голову — передо мной поручик с парой вооружённых солдат.
— Вы кто?
— Штабс-ротмистр Гордеев. Пытались задержать японского агента с «адской машинкой», — киваю на останки портфеля «Рассохина», набитые шимозой, — Проводите меня в контрразведку к подполковнику Николову.