Слишком уж значимую роль он стал последнее время играть в жизни Августейшей фамилии.
Вот и воспользовалась благовидным предлогом.
1915 год, 9 мая. Петроград
Покушение не удалось утаить.
И столица взорвалась!
Андрей не стал стесняться и отмалчиваться.
И охотно дал пару интервью, много и со вкусом рассказывая о произошедшем…
Его Императорское Величество Николай II свет Александрович особым актом подтвердил факт рожденья Андрея Еленой Григорьевной Строгановой, дочерью Великой княгини Марии Николаевны.
В Августейшую фамилию он его, разумеется, не включил, даже после венчания со своей дочерью. Характер родства не позволял.
Но факт высокого происхождения был вынужден обнародовать для спасения репутации Татьяны. Дескать, его дочь выходит замуж не за кого попало, а за правнука самого Николая I.
В высшем обществе этот шаг привел к расколу.
А вот простой народ отреагировал очень живо и позитивно.
Ведь выходило, что Андрей — «царевич», пусть и седьмой воды на киселе.
Геройский. Лихой. Ну и так далее.
Так что, он прекрасно стал вписываться в образ Бовы Королевича — безумно популярного в те годы фольклорного персонажа.
Ни один из героев-богатырей с ним не мог тогда сравниться.
Повести, рассказы, сказки, присказки, лубок — как примитивный комикс и так далее.
Прям Супермен или капитан Америка в местном колорите.
Данное материальное воплощение фольклорного персонажа людям очень понравилось.
А потому стало бытовать и множиться.
И то, что ротмистр раскидал вооруженных террористов голыми руками прекрасно легло в канву образа.
Андрей же, как скотинка наглая и дерзкая, охотно подливал масла в этот огонь.
Более того — стал распускать про себя подходящие анекдоты.
Дабы закрепить и развить образ, переделывая всякого рода шутки из будущего.
Вроде баек про Чака Норриса. Ну и другие, разумеется.
Зачем?
А что реально он мог противопоставить Николаю Николаевичу и его союзникам? Интриги?
Не тот вес пока. Револьвер? Увы. Убийство этих гадов сыграет против него. Подмочит репутацию так, что не отмоешься.
Это пока он лихой царевич, крушащих врагов одной левой. А потом кем станет?
Нет. Так нельзя. Поэтому ничего лучше, нежели опираться на народную любовь Андрей не придумал. И старался изо всех сил ее раздуть и подогреть.
Поэтому он не только правильные анекдоты и шутки про себя распускал, но и охотно нарабатывал репутацию иными способами.
Например, с января 1915 года он успел записать сорок семь пластинок с музыкальными композициями на фортепьяно и гитаре.
Новых. Незнакомых. Непривычных.
И необычайно интригующих. Еще бы! Новое слово в музыке!
На волне общего интереса к новизне, вплоть до увлечения чудовищными экспериментами в поэтическом и изобразительном искусстве, его композиции пошли просто на ура.
За эти четыре месяца вся мало-мальски цивилизованная Россия узнала нового композитора с простым и предельно скромным псевдонимом «Maximus».
Что, в свою очередь, принесло ему не только очередной виток славы и народной любви, но и деньги.
Много денег. Ведь пластинки отлично продавались и уже отгружались даже за границу.
Дальше больше.
Несмотря на негативные ожидания Ивана Николаевича Меншикова-Корейша Андрей был довольно тепло принят своими единоутробными братом с сестрой. Они ведь были сиротами и оказались рады появлению еще одного брата, который, ко всему прочему, и не претендовал на скромное наследство мамы. Более того, оказалось, что Софья о нем и раньше знала. И даже видела пару раз.
Острый момент.
Ведь ротмистр прекрасно понимал, что он самозванец.
Однако Софья Владимировна видела «его» совсем юным, и общая схожесть, вкупе с декларируемой амнезией вполне спасали положение.
Брат отнесся к нему тоже радужно.
Особенно из-за интереса со стороны тестя — генерал-майора Свиты Александра Дмитриевича Шереметьева.
Граф был просто счастлив сойтись с «новым словом в музыке».
Ведь он не только возглавлял Музыкально-историческое общество в Петрограде, но и управлял Государственной Императорской инструментально-хоровой капеллой. Со всеми вытекающими…
А еще были патенты на «изобретения» и кое-какие перспективные коммерческие проекты, оформленные, впрочем, на супругу.
Ведь офицерам нельзя было состоять в акционерных обществах и прочих предприятиях. Но как дела делаются Андрей прекрасно знал. Насмотрелся в свое время.
В общем — вертелся и крутился как мог, с прямо-таки ужасающей для местных энергией и скоростью.
На своем Rolls-Royce он, казалось, успевал всюду. Вот и сейчас — приехал по утру из Царского Села. Зашел в кабинет к Михневичу. Доложился.