Андрей , как человек, увлекавшийся военно-исторической реконструкцией Первой Мировой войны, был немало начитан и наслышан о том, как принимали на вооружение «трехлинейку».
И прекрасно знал, что Мосина «обидели» крошечной премией не просто так.
Генеалогия «трехлинейки» выглядела довольно замысловато и любопытно. Сначала в 1870 году во Франции была принятавинтовка Гра — погодка «берданки».
Потом, в 1887 году ее сменила винтовка Лебеля.
То есть, к старой-доброй винтовке Гра прилепили подствольный магазин, словно у помпового ружья. Леон Наган же, взял уже хорошо отработанную систему Лебеля, прошелся по ней напильником, сменил подствольный магазин на срединный и представил на конкурс в Санкт-Петербург.
Мосин же, по сути, внес только ряд небольших правок в эту архаичную конструкцию.
И не все из них были полезны.
Например, обойма Нагана была более совершенна, чем вариант Мосина.
Так на вооружение Русской Императорской армии попала магазинная винтовка, отвечающая технологическому уровню образца 1870-х годов. Но вот беда — у французов имелись производственные мощности и большое количество квалифицированных рабочих.
Так что для них такая проблема, как крайне низкое технологическое совершенство оружия, была не критична. А вот для России стала бедой, резко затруднив обеспечение оружием личного состава и не слабо ударив по жидкой казне.
Но, к сожалению, у Империи выбора особенного и не было.
Ей требовалось не столько современное оружие, сколько технология его производства, ради чего Россия оказалась готова мириться со всеми недостатками довольно бестолкового образца вооружения. Ну и нахваливать его, формируя легенду. Чего уж тут? Сказок про «трехлинейку» придумали великое множество…
1915 год, 2 июня. Петроград
Столичная возня шла своим чередом.
Возбужденный и испуганный Император оказался достаточно умен для того, чтобы не наломать дров.
Никаких резких движений. Нет.
Он просто начал аккуратное кадровое движение, выбивая из-под ног своего дяди всякую почву.
Единственным острым моментом стал рапорт Михневича.
Великий князь оценил визу Государя на бумаге и затеял с ним перебранку.
Но очень непродолжительную.
Ему успели донести, что Император на взводе.
И что нужно быть осторожнее.
Но это было единственным острым эпизодом.
В остальном же Николай Александрович старался избегать скандалов, ведя больше кулуарную и подпольную работу.
Просто потому, что не был уверен в людях, на которых привык опираться и боялся за жизнь своих близких, если, вдруг, он спровоцирует заговорщиков.
А тем временем на полях сражений Первой Мировой войны происходили грандиозные изменения.
25 марта 1915 года Рим, уступив сладким обещаниям Берлина и Вены, подписал с ними секретный договор и объявил мобилизацию.
Да, у Италии были территориальные претензии к Австро-Венгрии, но Вена оказалась готова добровольно передать Риму спорную территорию в южном Тироле и Рагузу.
В случае, если Итальянское королевство вступит в войну на стороне Центральных держав.
Вкусно? Очень.
Это ведь большая часть того, что Рим хотел заполучить по итогам войны от своих восточных соседей.
Сверху же Германия и Австро-Венгрия гарантировали передачу Италии Савойи, Прованс и острова Корсика, а также французских колонии в Алжире и Тунисе.
То есть, фактически, обещали реализовать мечту итальянского реваншизма тех лет.
Даже Бенито Муссолини, еще недавно выводивший на улицу толпы в поддержку Антанты, переметнулся на сторону австро-германского союза.
Однако Рим, несмотря на подписание договора и начало мобилизации, вел до самого конца активные переговоры с Парижем и Лондоном.
И всеми силами давал им понять, что склоняется на их сторону, и даже готов воевать, но ему для этого не хватает денег.
Мерзко? Может быть.
Но только дождавшись доставки золота англо-французского кредита Италия 12 мая объявила войну Франции.