Той самой, которой командовал Александр Николаевич Добржанский.
А следом и штурмовой батальон ринулся — первая пехотная часть Русской Императорской армии, полностью снаряженная в стальные каски и легкие противоосколочные жилеты.
Благо, что Меншиков успел сделать определенный запас.
Более того — в нее выдали еще и новые ручные гранаты.
Так что каждый боец имел по две такие «Эмки».
Ничего хитрого в них не было.
Яйцевидный чугунный корпус имел два отверстия с нарезкой по торцам.
Корпус был гладким, за исключением пояса выступающих граней по миделю, облегчающих удержание.
Один торец заворачивался пробкой с чеканной надписью: «Меншиков А», откуда и название.
А с другой стороны вворачивался взрыватель типа УЗРГ.
Тротил и бездымный порох был в дефиците. Поэтому Меншиков пустил на их снаряжение черный порох из старых крепостных арсеналов. Там его с запасом имелось для древних орудий.
И вот эти «андреевы яйца» штурмовой батальон и стал закатывать в германские траншеи, подойдя к ним под прикрытием пулеметов бронеавтомобилей.
Ротмистр все это время сидел в кабине своего авто и в который раз изучал карту.
Пробежали связисты, прокладывающие телефонный кабель на тот берег Варты.
Прямо по краю понтонного моста.
А рядом деловито наводили еще один.
Минуло тридцать минут.
Перестрелка на немецких позициях практически стихла.
Прошли три ротные колонны обычной пехоты, несколько походных кухонь и пара десятков зарядных двуколок.
На берег подкатили батарею трехдюймовок, но не спешили перебрасывать дальше.
Развернули прямо тут.
И время от времени постреливали куда-то «в ту степь».
Но вряд ли на удачу. Потому что их командир почти постоянно «висел на трубке».
Видимо общался с корректировщиком.
Наконец, со стороны немцев появился двуместный Фарман.
Снизившись метров до пятидесяти над автоколонной, он скинул пенал и пошел на аэродром.
Боец, дежуривший возле Меншикова, сорвался с места и принес ему послание разведчиков.
Там была обычная карта местности, на которой карандашом обозначены позиции пехоты и артиллерии второй линии обороны.
Минут через сорок в небе снова загудело.
Это бомбардировщики заправились, загрузили бомбы, провели техобслуживание и вышли на новый заход.
И вот только теперь ротмистр скомандовал своему усиленному эскадрону переправляться.
Он знал, что бомбардировщики уже получили копии разведданных с Фармана.
И прекрасно понимали, что им нужно бомбить. Ему же остается только накопить своих людей на том берегу и в нужный момент атаковать…
Андрей обратил внимание нато, что и Николай Николаевич, и генерал Рузский, и ряд других мерзавцев были удивительно покладисты. Неспроста это.
Но и отказываться от предприятия не стал, отлично понимая, что кроме личных отношений еще есть и перспектива поражения.
Он очень неплохо закрепился в этом мире и может занять еще более весомое положение в обществе.
А для этого требовалось не отсиживаться по углам, а действовать.
Умно, решительно и непредсказуемо.
Да, безусловно, они что-то задумали.
И, совершенно точно, не планируют его возвращение. Ну и пусть.
Они вряд ли до конца понимают боевые возможности его эскадрона.
Но совсем наобум он действовать не стал. Предупредил и Императора, и Ренненкампфа.
На всякий случай.
С Павлом Карловичем так и вообще он обговорил массу вариантов, проторчав три часа на телеграфе.
Тот тоже не доверял ни генералу Рузскому, ни Главнокомандующему, а значит будет готовиться.
Открывалась новая страница в этой войне за Россию.
Глупая и смешная до кровавых слез.
Потому что вся эта фронтовая мясорубка была лишь ширмой для настоящей войны…
Где-то на Восточном фронте
Наших было шестеро, и стройный Биггенс шел еще за шестерых. А его сколько было?
Художественный кинофильм «Револьвер»
Андрей вышел из своего пижонского Rolls-Royce и задумчиво посмотрел на Фарман, который качнул крыльями и ушел на восток за Варту.
Вторая линия обороны была много слабее первой. В том числе из-за того, что ее личный состав попытался контратаковать штурмовой батальон, подкрепленный бронеавтомобилями и тремя пехотными ротами.
И закономерно умылся кровью.
Так что, когда передовые части отдельного эскадрона подъехали на позиции, там особенного никого не было. Рота, может полторы пехоты.