А сам занялся подготовкой колонны к продолжению движения.
Ну и прочими сопутствующими мероприятиями. Уничтожением орудий, загрузкой трофейных боеприпасов, сбором пистолетов и так далее. Патронов-то вон сколько пожгли.
Но главными для Андрея оказались медико-санитарными мероприятия.
Ведь, несмотря на все старания и подавляющее огневое превосходство у него все равно был один убитый и трое раненых.
Первый бой.
Первый настоящий бой, а не добивание израненного противника там, у Варты, после авианалета.
Он мог бы гордиться собой. Однако не хотел.
Роммель пока из него получался так себе.
Да, заслон был смят.
Крупный, значимый заслон. Целый полк!
Да при орудиях.
Для эскадрона — это невероятный успех.
Но все одно… начало рейда Меншикову нравилось все меньше и меньше.
Ловля наживца оказалась не так легка, как он думал.
И тут до его уха донесся стрекот чего-то в небе. Прислушался.
И побледнел.
«Неужели упустили?» — пронеслась у него в голове паническая мысль.
Радиосвязь в 1915 году использовалась на суше только при штабах фронтов, армий и корпусов. Однако те громоздкие, искровые установки не только отличались изрядной прожорливостью по электричеству, но и вели себя крайне капризно.
В них вечно что-то выходило из строя при перевозке и каждый раз на новом месте требовалось немало повозиться, настраивая и налаживая их работу.
Иной раз по два-три дня.
Поэтому о мобильном применении радиостанций на суше не было и речи.
Из экстренных мер связи оставалась только голубиная почта и авиация.
Но запуска голубей, сколько не смотрели — не увидели.
А вот самолет… он мог испортить всю малину и своевременно предупредить штаб армии, спровоцировав его бегство.
Но обошлось.
Видимо это был один из аэропланов, поднятый по тревоге и направленный прочесывать округу.
Вот и решил заглянуть на огонек, привлеченный звуками боя.
Вынырнул с северо-востока и двинулся к колонне. Высота полета — метров триста.
Не больше.
Но на такой дистанции видимость уже не очень.
Ситуация усугублялась еще и тем, что отдельный лейб-гвардии усиленный эскадрон был одет в форму не вполне типичную для Русской Императорской армии.
Да и шинелей в скатку через плечо ни у кого не было.
Бойцы были мало «озадачены» переносом разного хлама на горбу.
Чай не линейная пехота.
Да и то что имелось было сложено в легкий штурмовой ранец, напоминавший немецкий.
Особой перчинки добавляли стальные каски с натянутыми на них сетками.
Ведь Первую Мировую войну только немцы начали с хоть какими-то, пусть и кожаными, но касками.
И в полевых условиях их заботливо закрывали защитными чехлами из ткани.
Так что, издалека люди неподготовленные вполне могли принять бойцов отряда за немцев.
Вот и пилот этого аэроплана не удержался и решил приблизиться.
Посмотреть поближе.
Нормальных зенитных средств ведь еще не существовало, а из винтовок по аэроплану много не настреляешь.
Тем более, если речь шла о русских солдатах, имеющих самую что ни на есть минимальную стрелковую подготовку.
Андрей не будь дураком — выходя в рейд по немецким тылам технику своего эскадрона в национальные цвета России не разукрасил. Флаги и прочее нужное для явной маркировки имелось.
Но лежали в грузовиках.
На виду же была лишь нейтральная окраска темно-оливковым цветом, номера на бортах, да компактные гербы на дверях.
Тут даже со ста метров толком не разобрать.
Не говоря уже про большие расстояния.
Уловка? Конечно.
Поэтому-то увлеченный и заинтригованный германский пилот поплатился за свое любопытство.
Попавшись в эту ловушку.
Дело в том, что в отряде, кроме всего прочего имелись и пикапы Ford T довольно необычного назначения.
В кабине сидел водитель и командир подразделения.
А на грузовой площадке располагалась тумба со спаренной зенитной установкой из германских MG-08.
Андрей эти станковые пулеметы модернизировал по аналогии с советскими М4 образца 1931 года. Не один в один, разумеется, а так, на философском, так сказать, идейном уровне.
Тумба давала не только круговой сектор обстрела, но и возможность задирать «стволы» вверх на семьдесят пять градусов.
А при необходимости и опускать на десять. Максимально близко установленные пулеметы имели крепостные короба, подвешенные по внешним бокам.
Спереди — холщовый мешок с рамкой приемника для стреляных гильз.
Под ними — расширительный бачок с запасом воды.