Поэтому он смог донести приказ командира очень быстро и весь отряд, засуетившись, пришел в движение.
Командирский Rolls-Royce тоже убрали с глаз, загнав в тот ангар, где стояли германские бронеавтомобили.
Вся эта возня оказалась очень своевременна. Десяти минут не прошло с того момента, как Меншиков отдал приказ, и в небе затрещал мотор аэроплана.
Высоко.
Слишком высоко для того, чтобы детально все рассмотреть.
Но достаточно для фиксации обстановки. Поэтому Андрей вышел на центр площади и помахал самолету руками, привлекая внимание. Совершенно нетипичное поведение для противника.
Поэтому тот качнул крыльями, заметив приветствие, и, сделав широкий круг, ушел за Одер.
Поверил или нет — не ясно.
Меншиков надеялся на то, что руководству доложат — станция устояла.
Есть потери. Но устояла.
Бронеавтомобили повреждены, но их ремонтируют.
А русские? Они где-то в лесу. Ничего не видно.
1915 год, 26 июня. Ротенбург и далее в восточном Бранденбурге
Майор Фридрих Гемпп вышел из легкового автомобиля и приблизился к расстрелянной роте. Именно расстрелянной.
Иначе и не скажешь.
Как шли, так и легли.
— Где стояли пулеметы? — Спросил он у встречающего его лейтенанта.
— В ста шагах отсюда. На грузовиках. Они их прятали в кустах.
— На грузовиках? Почему не на бронеавтомобилях?
— Другой узор покрышки и меньше землю проминали. Скорее всего это Ford T.
Их видели в составе отряда.
Там их шесть в ряд и стояло.
На каждом — спаренная пулеметная установка.
— Дюжина станковых пулеметов… — медленно произнес Фридрих, рассматривая выкошенных солдат Кайзера.
— Как думаете, за сколько секунд они положили роту?
— Шесть-семь, не больше.
— Мда… — покивал, соглашаясь, произнес майор. Комендант Грюнберга очень неудачно отправил подкрепление в Ротенбург.
Этот Меншиков смог ввести в заблуждение пилота.
А тот, следуя строгим инструкциям, не стал снижаться.
Вот и сообщил о критическом состоянии станции, которую, все же, сумели отстоять.
— И куда они ушли?
— На север, — ответил лейтенант. — К Франкфурту.
— Вы уверены в этом? В Позене он тоже шел к Познани. Слишком явно и очевидно. Достаточно для того, чтобы мы расставили ловушки там, где его нет.
Лейтенант лишь развел руками. Ответить ему было нечего.
— Господин майор! — Воскликнул ефрейтор, сидящий на трубке полевой телефонной связи.
— Что?
— Через Нейсе взорван мост. Железнодорожный.
— Проклятье! — Раздраженно воскликнул Фридрих. — Ближайший город? Связь с ниместь? Выяснить!
— Телефонный узел и телеграф не отвечают, — через несколько минут доложился ефрейтор.
— Заканчивайте тут все, — бросил он лейтенанту. — После выдвигайтесь во Франкфурт.
— А вдруг это очередная уловка? Вдруг он взорвал мост через Нейсе, оставаясь на ее правом берегу и сейчас двигается на юг?
— Может быть и так, — чуть подумав, согласился Гемпп. — Как тут закончите, эту версию нужно проверить. Займитесь этим. А ты, — обратился он к ефрейтору, — передай в комендатуру Франкфурта команду «зеленая вишня». Пусть перестрахуются на всякий случай.
— Есть, — козырнул ефрейтор…
Спустя полчаса где-то в восточном Бранденбурге эскадрон неумолимо приближался к Франкфурту-на-Одере.
Третьему ключевому логистическому узлу, связывающему 9-ую и 10-ую армии в Позене с остальной Германией.
В строй удалось ввести все три пушечных «Ланчестера», распустив на запчасти пулеметные. Заварили дырки.
Наспех восстановили повреждённые органы управления.
Так что теперь они были на ходу, держа крейсерскую скорость, и стреляли. Стреляли!
Три 37-мм короткоствольные пушки в сложившейся ситуации были очень большим подспорьем.
Склады оказались забиты банальными вещами. Продовольствие, боеприпасы, обмундирование и прочее «россыпью».
Но «затовариваться» не стали.
Перед тем, как их поджечь, прихватили только десяток ящиков остродефицитных керамических свечей зажигания да пару десятков ящиков с обезболивающим в ампулах.