Автогеном, то есть. Быстро и просто.
А то еще играться, медвежатника искать.
Фу! Вздор и дилетантство!
Лучший способ открыть сундук — ударить по нему хорошей кувалдой!
Ибо каким бы хитрым не был замок, против честной силы он не устоит.
А тут не кувалда, тут сварка!
Штука поядреней «Фауста» Гетте!
И тут возникла проблема.
Андрей рассчитывал задействовать служащих Рейхсбанка или хотя бы их охранников в качестве грузчиков.
Да тех почти не осталось. Сопротивлялись гады. Вот его ребята и переусердствовали. Что делать?
— Ваше высокоблагородие, — обратился к нему прибежавший вестовой.
— Слушаю.
— Там это… там полиция местная приехала. Мы их того…
— Убили?
— Нет. Разоружили и на дорогу положили. Куда им против нас? Даже не дергались!
— Отлично! — Расплылся в улыбке ротмистр и устремился на улицу.
Обыскав и окончательно разоружив прибывших полицейских, Меншиков отправил их в хранилище.
Ровно для того, чтобы они, под присмотром его бойцов, таскали оттуда мешки с золотым монетами да загружали их в грузовики.
В обычные — по полторы тонны, в интендантские по три.
Медленно, скучно работали немецкие полицейские.
Поэтому Андрей выдернул их командира и отволок к телефону, где он последовательно вызывал подкрепления и дополнительные наряды.
Вызванивая.
Главное управление пока не работало.
Слишком рано.
Поэтому офицер, опираясь на свою записную книжку и знакомства, вытаскивал ночные дежурные смены с разных концов города.
«Не в службу, а в дружбу», помочь в важном деле.
Ну а что? Важное же дело.
Кто еще русским в грузовики будет золото загружать?
Не они же сами в сами? Вдруг война, а они устанут? Нет-нет. Этого нельзя допустить ни в коем случае!
Так или иначе, но Меншиков успокоился только после того, как привлек две сотни полицейских, устроив натуральный конвейер по погрузке.
И не только золота. Мешки с наличностью и ценными бумагами тоже шли в дело. Потрошить так с размахом!
— Андрей Иванович, — осторожно спросил Хлебов . — Можно вопрос?
— Конечно.
— А зачем все это? Это ведь не военные трофеи. Не обвинят ли нас в мародерства?
— Это государственный банк, так что по нормам Гаагской конвенции мы в праве эти деньги забрать. Вот частные банки — да, грабить нельзя. А все, что принадлежит государству — трофеи.
— И все равно… не понимаю…
— Знаешь, сколько стоит дредноут?
— Нет, — покачал он головой.
— Примерно от двадцати — до тридцати тонн золота. Иными словами, мы с тобой, мой друг, сейчас вот тут в грузовики загружаем три новейших дредноута. Ну, не мы, конечно, а пленные полицейские. В любом случае — это огромное подспорье. Золото — не резанная бумага. Его везде примут и продадут России за него пушки, винтовки, снаряды, грузовики и прочее, прочее, прочее. Более значимого трофея чем золота — не бывает. Ты можешь взять винтовку, но тебе нужна пушка. Ты можешь взять корабль, когда тебе нужен грузовик. А с золотом ты берешь то, что тебе нужно. Это понятно?
— Да, — чуть подумав, кивнул Хлебов. — Но зачем же вы берете резанную бумагу?
— А с местными я чем расплачиваться стану? Запомните Лев Евгеньевич, доброе слово и пистолет действуют на людей намного лучше, чем просто пистолет. То есть, одним насилием лояльности не добиться. Люди, предавая свое Отечество, должны понимать и свою выгоду в этом деле. А то обязательно или в суп плюнут, или в бензобак помочатся…
Завершив погрузку Меншиков согнал всех сотрудников местной полиции в главное хранилище.
Но связывать не стал. Зачем? Он поступил веселее.
— Господа! — Произнес он. — Выношу вам свою благодарность за оказанную помощь. Любой труд должен быть оплачен. Поэтому в квартале отсюда я велел моим солдатам припрятать мешок с наличностью. Сколько там — понятия не имею. Просто мешок денег. Думаю, это хоть в какой-то мере компенсирует вам испорченное настроение.
Сказал Андрей и замолчал, окидывая взглядом раздраженные, уставшие лица.
Он действительно велел спрятать мешок с деньгами.
Не потому, что действительно так уж жаждал заплатить работникам.
Нет. Он просто не мог отказать себе в этой шалости, предвкушая какое веселье тут начнется. Ведь кто-то из них честный.
А кто-то и не очень. Кто-то пожелает вернуть мешок Кайзеру.
А кто-то и материальное положение поправить захочет. В общем — цирк с конями обеспечен. Особенно если мешок найдут не сотрудники полиции, а эта история всплывет, став достоянием общественности.
Но Меншиков не стал долго предаваться грезам, помечтал пару секунд и пошел дальше.
— Вас связывать я не стану. Зачем? Вы взрослые люди. Дверь в хранилище я тоже оставлю приоткрытой, чтобы вы тут не задохнулись. Но вот сильнее ее открывать не стоит. Она будет заминирована. За ней я заложу парочку фугасов, которыми железнодорожные мосты взрывал. Не усидите — вас тут живьем и погребет под руинами здания.
Сказал и едва сдержался от того, чтобы улыбнуться.
— В общем — не унывайте и держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья. И помните — на улице вас ждет ценный приз.
С этими словами развернулся и вышел.