Могли бы и быстрее.
Но для этого у ротмистра просто не имелось должного количества людей.
Все-таки не маленькое здание.
И в нем нужно каждую комнату проверить.
Зачем он полез сюда?
Так ведь именно здесь находился сверхразум зергов… то есть, сосредоточение всего управления вооруженными силами.
Тут сидел бывший военный министр Пруссии, а ныне глава Геншатаба Эрих фон Фалькенхайн. Здесь располагалась штаб-квартира германской военной разведки.
Отсюда немцы дирижировали своими армиями на западе и востоке.
Отсюда они организовывали облаву на него, обкладывая там, под Франкфуртом-на-Одере.
Удар сюда был нокаутирующим.
Не на всегда. На время.
Но и это в текущей ситуации являлось необычайно ценным.
Кроме того, здесь находились все важнейшие документы германской разведки, включая списки ключевой агентуры и описание разного рода операций.
И главное — копия плана рейда, поданная Андреем Главнокомандующему.
Кроме Меншикова об этой операции в деталях знало только три человека: Император, Главнокомандующий и генерал Рузский, командующий Северо-Западный фронтом.
Так что, если здесь находилась копия плана — это конец и для генерала, и для Ник Ника.
Даже если Главнокомандующий попытается все отрицать — ничего не получится.
Не в той он ситуации, благодаря Гучкову.
Да и вообще — ротмистру было чрезвычайно любопытно посмотреть на то, кто на самом деле работает на немцев, а кто просто — от природы дурак.
Разумеется — весь объем документации Генерального штаба ни перебрать, ни вывезти он не мог.
Это было что-то вроде шутки про «интернет на дискетке».
Поэтому более-менее компетентные люди, направленные на «бумажную работу» копались преимущественно в документах разведки.
Как по России, так и по всем остальным фигурантам, в том числе и по союзникам. Особенно по союзникам, чтобы получить компроматы на значимых персон в их руководстве.
А значит и рычаги политического давления.
Работали спокойно и неспешно.
Часа полтора-два у них имелось в запасе.
А куда спешить?
В Берлине хватало и военных училищ, и госпиталей, и отпускников, и командировочных и прочих.
Но Меншиков их не опасался.
Просто потому, что у них не было ни подходящего вооружения, ни организации.
Требовалось по меньшей мере два-три дня, чтобы из этой толпы сделать что-то боеспособное.
Но разве он не будет спешить? Разве он даст им это время?
Остался только вопрос с пленными. Что с ними делать?
Все эти бесконечные лейтенанты, майоры, полковники и прочие. Расстрелять?
Так не поймут. Никто не поймет.
Даже свои. Везти с собой? А зачем?
Можно было бы оставить в здании на своих рабочих местах.
Да вот беда — это не входило в замысел Меншикова.
В Генеральном штабе было слишком много важных документов, шифров, материалов и прочего, прочего, прочего.
Если он сейчас просто так уедет, то уже через сутки, максимум, немцы вновь его запустят.
Да, новому начальнику придется входить в курс дела.
Но они могут и временно исполняющего обязанности поставить из числа «бессмертных пони», тащивших на себе весь объем работы.
В общем — плохая идея.
Здание требовалось сжечь.
Качественно. Добротно. Основательно.
В каждую комнату пустить «красного петуха», чтобы никто не остался обиженным.
А пленные?
Андрей выглянул в окно из кабинета Вальтера и расплылся в улыбке.
А уже через пять минут первая партия мучеников отправилась в свой «увеселительный поход». Ничего хитрого, сложного и действительно опасного.
Сотрудников Генерального штаба выводили на мост и скидывали в Шпрее.
Высота была небольшой. Глубина приличной. Сапоги с них, благоразумно, снимали.
Так что утонуть должно было немного.
Рядом же с рупором стоял унтер и орал:
— Господа офицеры, не толпитесь, расплывайтесь, а то вас коллегами завалит! Не будьте такими эгоистами! Помогайте тем, кто не умеет плавать! Все понятно, что это скорейший путь к повышению, но будьте людьми! Имейте совесть! Они же ваши коллеги! Практически друзья!
И так далее, и тому подобное.
Унтер из числа этнических немцев, семья которого покинула Германию из-за объединения Рейха, отрывался по полной программе.
Благо, что ротмистр ему подсказал как именно нужно комментировать эту водную процедуру. Совсем не обязательно, чтобы происходило то, что описывал этот унтер.
Главное — чтобы вся округа слышала эти веселые комментарии и видела, как русские солдаты одного за другим выкидывают офицеров Генерального штаба Германии в теплую воду Шпрее.
Разумеется, вся эта процедура снималась на фото и кинокамеры самым трепетным образом.