Благо, что тихо, спокойно и удобно работать. Удалось поставить и стационарную камеру, и с ручными нарезать по округе.
В общем — шоу разворачивалось что надо.
По правде говоря, не всех офицеров Генерального штаба «макали». Совсем не всех.
Меншиков предложил каждому подписать бумагу обязательством более не участвовать в войне.
То есть, воспользовался схемой, предложенной Гаагской конвенцией.
Она разрешала отпускать пленных офицеров в случае, если они дадут слово, что более воевать не станут.
Этим Андрей и воспользовался.
Так что, в Шпрее полетело не более трети личного состава.
Остальные ушли по домам.
А их письменные обязательства остались у ротмистра.
Пришлось попугать. Не без этого. Но все равно — забавно вышло.
— Одиннадцать часов девять минут, — произнес, сверяя свои часы Меншиков по тем, что стояли в кабинете начальника военной разведки.
— Что вы говорите? — Переспросил Хлебов .
— Мы здесь уже больше шести часов. Из них государственные учреждения работают часа три. Еще часа два и нужно уходить. А то войска в город станут подходить, что нам не нужно совершенно.
— Кого берем в плен?
— Только Эриха фон Фалькенхайма и Вальтера Николаи. Все остальные, полагаю, не нужны. За них много лучше скажет бумага.
— И не говорите, — вздохнув ответил Лев Евгеньевич. — Никогда бы не подумал, что Великий князь Николай Николаевич замешан в таких делах.
— И не только он, мой друг. Не только он. Я думаю, что немцы предупредят кого нужно о том, что мы везем очень опасные документы. Для них опасные. Мда. Вляпались мы по самые уши.
— Да уж… — сокрушенно покачал головой Хлебов .
А потом, подпалив здание Генштаба, Андрей отправился дальше хулиганить.
Поглядывая на часы. Без этого никак.
Ибо хоть немцы и отправили практически все боеспособные части столичного гарнизона его ловить под Франкфурт-на-Одере, но задерживаться сильно не стоило.
Власти города рано или поздно очнутся и начнут попытки организовать сопротивление.
Это сейчас они, пока еще, либо ничего не знают, либо паникуют, не владея сведениями об объеме вошедших войск.
Пока. Через два-три часа все может измениться.
Городскую комендатуру Берлина также не минула чаша внимания «безумного гусара».
Практически сразу по взятию Генерального штаба Андрей подозвал Чапаева и поставил ему боевую задачу:
— Мы тут, — тыкнул он пальцем на карту, — комендатура тут. Так что бери свой взвод и езжай туда. Штурмовать не надо. Это лишнее. Подойдете. Пошумите. Повалите все подходящие телефонные столбы. Просто пушкой с бронеавтомобиля на малой дистанции шараште. Раз. И поехали дальше. Если провода останутся целыми — шашкой помахайте. Ибо нечего. Понятно?
— Понятно, — кивнул Василий Иванович и пересказал приказ.
— Потом комендатуру покошмарьте немного. Постреляйте по окнам там. Ну, не знаю. Киньте в окна бутылок…
— Что кинуть? — Удивился Чапаев.
— Берете бутылку, наливаете туда бензина, затыкаете тряпицей, поджигаете и кидаете так, чтобы бутылка там, внутри разбилась. Но так поступайте только как будете уходить. Поначалу не надо. Коптить сильно будет.Провоняет.
Чапаев усмехнулся. Такой довод его позабавил. А потом спросил:
— И долго нам там сидеть?
— Посматривайте в сторону Генштаба. Как увидите дым — уходите. Встреча — вот сюда. Там большая площадь. Не промахнетесь. Общий сбор я продублирую красными ракетами.
— Все ясно?
— Все, — кивнул Чапаев. — Как увидим дым или красные ракеты, так и отходить.
— Отлично. И главное — не геройствовать! Хрен с ними с немцами. Вы мне нужны живыми. Если что — отходите, не стесняйтесь. Все! Действуй!
Помахал Василию Ивановичу лапкой вдогонку… мысленно, и вернулся к насущным делам. Важным и серьезным.
Комендатура его не сильно беспокоила.
Он даже не был уверен в том, что нужно туда кого-то посылать.
Ибо ничего страшного наворотить она не могла. Разве что мобилизовать военные училища и раненых в госпиталях или еще кого для усиления охраны стратегических объектов.
Тех же складов и вокзалов.
На большее их точно не хватит. Во всяком случае не так быстро. Но почему бы не дать своим людям отличиться?
Ведь в рапорте будет черным по белому написано, что берлинскую комендатуру воевал такой-то взвод под личным командованием Чапаева. Весомый такой подарок в послужной список.
Не каждый унтер может таким похвастаться.
Берлин
Подождав, пока здание Генштаба разгорится, Андрей поехал к Рейхстагу.