Требовалось забраться на самый верх и заменить флаг Германской Империи — российским.
Причем таким всем из себя красивым, с вышитым золотым орлом и так далее.
А потом сделать все для того, чтобы снять этот флаг оказалось, как можно более трудным занятием.
Каждый час — на вес золота.
Поэтому заваривали все что могли. Металлические лестницы срезали.
А подходы минировали растяжками.
Обидно для обывателей? Может быть.
Но так война штука такая.
На ней бывает стреляют, убивают, обижают и прочие не самые лицеприятные вещи делают.
Приехал взвод Чапаева.
Все довольные. Глазки сверкают.
А вдали столб дыма.
— Подпалил Василий Иванович?
— Не устоял. Да и как бутылочку не опробовать? Хорошо пошла! Вспыхнула — словно поленница. Когда мы уезжали — люди из окон выпрыгивали.
— Сколько же вы их туда кинули?
— Да десятка два почитай. За раз. Домик-то не маленький.
— Ладно, пироман, — усмехнулся Меншиков, — заступай в оборону. Подмени Хлебова…
Возня с флагом была недолгой.
Получаса не прошло, как ремонтно-восстановительное отделение и саперы загрузились в машины.
Да вот беда — сарафанное радио по городу ходило удивительно быстро.
И к Рейхстагу собралась приличная толпа журналистов.
Война войной, но в Берлине было немало представителей прессы нейтральных держав, как, впрочем, и в других столицах воюющих государств.
Да и своих оппозиционеров хватало, не говоря о любителях бульварных скандалов.
Вот всей этой братии и набежало, словно мух на варенье.
— Разогнать? — Поинтересовался Буденный, косившийся нехорошим взглядом на этих подозрительных людей.
— Отчего же… — чуть подумав, произнес ротмистр. — Это, Семен Михайлович, оружие похлеще пулемета. Наполеон в свое время сказал, что три газеты могут легко заменить сто штыков. А мы не в том положении, чтобы разбрасываться столь тяжелыми формами вооружений…
Сказал и вышел вперед, к страждущим акулам пера и прочим зевакам.
— Я — Меншиков Андрей Иванович, ротмистр Лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка и командир этого отдельного эскадрона. Провожу рейд по тылам германских армий.
— Какой рейд? — Раздались выкрики из толпы.
— Господа, я свободно владею английским и русским, на каком вам будет легче меня понимать? На английском? Хорошо. — Кивнул Андрей и поведал вкратце журналистам основные этапы пути эскадрона.
И уничтожение пехотного полка лобовым натиском.
И разгром штабов двух армий.
И подрыв железнодорожных мостов у Бреслау с Ротенбургом.
И уничтожение стратегически важных складов в Ротенбурге.
И обнаружение какой-то старинной короны, которую он даже продемонстрировал. Вывалилась из разрушенной стены во время боя в Ноймаркте.
И про визит к Кайзеру, впрочем, неудачный, тоже не забыл упомянуть.
Ну и похождения в Берлине, разумеется, тоже не забыл. А потом, завершив презентацию, спросил: — Как-то так. Может быть вы хотите что-то уточнить?
Журналисты вспыхнули. Оживились. Посыпались вопросы, на которые выборочно отвечал наш герой. Разрозненные, надо сказать, и бессистемные…
— Да, господа, я ознакомился с частью документов военной разведки Генерального штаба и могу вам сказать без всякой лести — Германская разведка — лучшая разведка в мире! Она переплюнула даже английскую, оставив ее далеко позади.
— Как же так? — Воскликнул кто-то из журналистов.
— А вот так. После заключения в 1891 году франко-русскогосоюза Германия начала готовиться к войне. Среди ее подготовительных мероприятий оказались тяжелая и кропотливая разведывательная деятельность. Ведь война 1870 года была выиграна во многом благодаря разведке. Посему этим вопросом в Генеральном штабе решили не пренебрегать. Но германская разведка занималась много большим, чем просто сбором стратегических данных. Прежде всего она исподволь лоббировала продвижение наиболее одиозных, безумных и бестолковых, по ее мнению, идей в плане военных вооружений во Франции и России. Помогала сделать карьеры амбициозным бездарностям. Ведь воевать лучше против дивизий, корпусов и армий, лишенных адекватного руководства.
— Неужели все русские генералы — ставленники германской разведки?
— Ни в коем случае. Она не всесильна. Но бестолковых хватает. И русских, и французских, и английских. Россия с этим столкнулась еще в Русско-Японскую войну, когда командирыполков и кораблей нередко действовали лучше, трезвее и компетентнее, чем иные генералы с адмиралами. Впрочем, надо отметить, что подрывная деятельность, направленная на снижение боеспособности русских и французов, началась еще в 1881 году, хоть и не так рьяно. Ничего хитрого и сильно сложного не делалось. Просто под соусом мнимого здравомыслия, всячески проталкивались заведомо устаревшие виды вооружений или современные, но малопригодные для новой войны. Для этого и стараться особенно не следовало. Так. Чуть подмазать, слегка подтолкнуть.