Андрей замолчал и окинул взглядом эту толпу журналистов, лихорадочно строчивших что-то в своих блокнотах.
То, что он им сейчас наговорил — кошмар кошмарный.
Игра ва-банк. Но иначе он не мог.
Великий князь Николай Николаевич младший вполне мог узнать, что Меншиков взял штурмом Генеральный штаб и завладел документами, компрометирующими его.
И начать действовать.
Ведь простое ожидание вело его теперь к трибуналу и расстрелу.
А государственный переворот, который мог учинить в панике этот злодей, был не в интересах Андрея.
Ибо угрожал не только его собственной жизни, но и его супруги с ребенком.
Еще не рожденным ребенком.
Сейчас же, эти журналисты ударят главным калибром.
Да, он фамилий не называл.
Так что генералы хоть и напрягутся, и станут смотреть друг на друга искоса, но притихнут, ожидая развязки.
Самые глупые, конечно, начнут орать, что, дескать, их конкуренты — злодеи, продвинутые на должность немцами.
Но все это мелочи по сравнению с тем, что план рейда, оказался у немцев до начала операции. Это шах и мат Главнокомандующему и командующему Северо-Западным фронтом, ибо только от них он мог уйти.
По сути — их крах теперь стал вопросом времени. Как быстро удастся журналистам протолкнуть статьи в национальные издания?
Как быстро иностранным газетам удастся достигнуть Петрограда и вызвать там резонанс? День, может быть два для первых ласточек.
Дня через три-четыре первые развернутые статьи.
Хотя, учитывая обстоятельства, может быть и больше. Но это уже было не так уже и важно. Главное, что выстрел произведен, и увернуться от него Николаю Николаевичу невозможно.
Даже если эта скотина устроит резню монаршей семьи и убьет его Таню — месть не заставит себя ждать.
Вряд ли кто-то пойдет за ним после обнародования ТАКИХ вещей.
Прощаясь с журналистами, Меншиков буркнул:
— Репетиция взятия Берлина прошла успешно.
О премьере постараюсь вас известить заранее.
Кивнул им. Загрузился в свой Rolls-Royce.
И выступил всем эскадроном по Унтер-ден-Линден — главной улице Берлина.
Побывать в нем и не проехать по ней? Да с флагами!
Да в разгар войны! Как можно? Нет.
Обязательно нужно проехать.
Тем более, что в ее восточном конце стоял Цейхгауз со знаменами, захваченными германскими войсками в этой и предыдущих войнах.
Гордость и честь немецких солдат.
Вот ротмистр и планировал экспроприировать там не только знамена разбитых 1-ой и 2-ой гвардейских кавалерийских дивизий, но и союзные флаги, потерянные французами как в этой, так и предыдущей войне…
1915 год, 28 июня. Бланкенбург (пригород Берлина) и далее
Покатавшись немного по Берлину, Меншиков начал отходить на север.
Пора. В Берлин вошел первый состав с войсками гарнизона, который его бронеавтомобилям удалось обстрелять.
Потери там, наверняка, очень серьезные.
Но это была первая ласточка.
Поэтому, махнув хвостом, отдельный лейб-гвардии эскадрон выбрался на шоссе и набрав крейсерскую скорость, начал уходить на север.
Но далеко отъехать не удалось.
В ближнем пригороде Берлина — в местечке Бланкенбург, разведывательный взвод наткнулся на элитный лагерь для военнопленных.
Случайно. Потому что он был весьма небольших размеров.
Если бы не немцы, то и не заметили.
А так — сами начали стрелять, перепугавшись. Вот Буденный и заглянул к ним «на огонек», да угостил из станкового пулемета с бронеавтомобиля.