Намного более интересной, чем любой другой образец магазинного оружия.
А в сочетании с откидным барабаном — и подавно, превращая в мечту диверсанта-разведчика.
Прямо сейчас ротмистру такое оружие конечно же не требовалось.
Но «на вырост» он прихватил почти три сотни револьверов.
Да и прочего «барахла» отгружал.
Благо, что пока катался по Берлину смог арестовать двадцать семь 6-тонных грузовиков Daimler Marienfelde.
Вместе с водителями — нижними чинами Рейха.
И теперь, безжалостно их загружал ценными вещами.
За оружейными магазинами шли ювелирные салоны, где ротмистр за взятую в Рейхсбанке «резаную бумагу» выгребал все, что было на витринах.
Не оставлял своим вниманием он и аптеки, скупая новокаин в ампулах и прочие крайне полезные вещи…
Именно в одной из аптек и произошло чудо.
Дело в том, что химик и медик из Андрея так себе. Какие-то вещи знал, из числа тех, что на слуху или нужно по службе. Но в целом мало увлекался.
Все остальное проходило по категории — «где-то слышал».
Так и тут.
Он внезапно вспомнил, что действенное лекарство от туберкулеза было изобретено задолго до Первой Мировой войны, но долгое время употреблялось как красный краситель.
Вот он и докопался до одного аптекаря, пока тот в муках рожал ему «действующие вещества» популярных красок красного цвета.
Тут-то он и опознал сульфаниламид, то есть, тот самый красный стрептоцид.
Слышал ведь. И не раз.
Но пока немец не произнес — не вспомнил бы. Поэтому теперь он еще и его прикупал по случаю. Мешками и прочими крупными емкостями.
Не лекарство ведь, а краситель…
А в своем журнале боевых действий сделал отметку, дескать нужно проверить это вещество, по слухам обладающее серьезным антибактериальным действием… против чахотки, пневмонии и чумы.
Так и ехал.
А его эскадрон забивался ценным барахлом, обрастая им с удивительной стремительностью.
С каждым часом, с каждым километром дороги он все больше и больше напоминал какого-то ордынского хана, возвращающегося из похода на Русь…
1915 год, 28 июня. Шверин
Близился вечер.
Автомобильная колонна эскадрона въезжала в Шверин — небольшой городок на севере Германии.
Главной достопримечательностью данного населенного пункта, кроме замечательного Шверинского замка, являлся завод Антона Фоккера.
Лучшего авиаконструктора Германской Империи тех лет.
Вот туда-то Меншиков и направился.
Всем эскадроном.
Потому что замок — это фигня.
А авиазавод — это серьезно!
— Кто вы такие⁈ — Воскликнул неизвестный мужчина лет двадцати пяти.
— Покупатель.
— Что, простите?
— Вы знаете, где я могу увидеть Антона Фоккера?
— Это я!
— Отлично! — Перешел на английский язык Максим. — Я покупаю ваш завод.
— Но он не продается! — Ответил его собеседник, также перейдя на английский.
— Господин Фоккер, я офицер Русской Императорской армии. Это — мои люди. И завод будет уничтожен. Хотите вы этого или нет. Но, как честный человек, я обязан попробовать его у вас купить. Мне ведь получить возмещение от Государя будет намного проще чем вам. Сколько стоит ваш завод?
— Я… я не знаю… — испуганно промямлил визави Меншикова, поглядывая на бронеавтомобили и грузовики с солдатами.
— Назовите вашу цену. Не тяните время.
— Как мне к вам обращаться?
— Меншиков. Андрей Иванович Меншиков.
— Господин Меншиков, я никогда не задумывался над тем, сколько стоит мой завод.
— Миллион марок вас устроит? За все. Включая запасы материалов, топлива, узлов, заготовок и уже построенные машины. Все-все-все. Включая ваши наработки по синхронизатору.
— Миллион? — Удивленно переспросил Фоккер и нервно сглотнул.
— Два.
— Что два?
— Два миллиона. Вам мало двух миллионов марок?
— Господин Меншиков очень щедр, — вспотев произнес Антон Фоккер.
— Поверьте, это не сложно. По дороге сюда я ограбил Рейхсбанк.
— Оу…
— Итак — два миллиона марок. Вас это устраивает?
— Да. Вполне.
— Хорошо, давайте пройдем в контору и оформим бумаги. И да. У вас есть тут профсоюзный лидер какой-нибудь?
— Имеется, — с горькой усмешкой отметил нидерландец.
— Отлично. Зовите его. Хочу дать ему несколько поручений.
— Это же глава профсоюза.
— Это глава профсоюза МОЕГО завода. Я не могу дать поручение своему сотруднику?
— Но…
— Распорядитесь его доставить. А то, я вижу, вы тут работников распустили. Порете?
— Нет, — ошалело ответилФоккер.
— Зря. Один хорошо поставленный удар кнутом заменяет три часа воспитательной беседы.
— Э-э-э… — бедный Антон аж лицом побледнел.
— Шучу я, — улыбнулся Андрей.
— Серьезно?
— Слушайте, вы бы видели себя. Хорошо, что я про медведей с балалайками рассказывать не стал. Понимаю, ситуация сложная, но чего теряться-то? И да, я не сказал главное. Вам придется поехать с нами.
— Но…
— Вы являетесь лучшим авиаконструктором Германии. Я не имею права оставить вас здесь. Так что полученные деньги переведите через банк в Нидерланды или еще куда-нибудь на ваше усмотрение. А в Петрограде я вас освобожу. Если захотите — останетесь там. Такие конструкторы как вы нам нужны. Если нет — уедите куда глаза глядят. Деньги-то никуда не денутся. Правда, придется подписать обязательство не строить авиатехнику Центральным державам и не участвовать в их разработке…