Многие из добровольных помощников из-за этих актов «гражданского предательства» впервые за последний год смогли сытно накормить свои семьи.
Да, в ближайшие дни в городе станет жарко и голодно.
Но это будет потом и в любом случае, помогут они или нет.
Зато сейчас — можно покушать… наконец-то нормально покушать…
Буквально с первых часов занятия Штеттина над ним стали кружить германские самолеты.
По одному. С приличными окнами. Высоко. Слишком высоко, чтобы его можно было сбить из пулеметов.
Но и разведку вести нормально не получалось. Ведь Андрею в один из таких «залетов» удалось загнать пушечный бронеавтомобиль на наклонный деревянный пандус и пострелять немного из 37-мм пушек по аэропланам.
Попасть не попал.
Но это заметили и оценили, не опускаясь более ниже пары километров.
Слишком уж он проредил германскую авиацию за последние дни.
Вот и летчики, и их командование дули на воду, опасаясь всего, что связано с этим странным эскадроном.
Карты города были расчерчены на квадраты со сквозной нумерацией.
А потом артиллеристы, опираясь на имеющиеся баллистические таблицы, создавали новые — оперативные.
Для всех видов доступной артиллерии, как родной, так и трофейной.
Чтобы в любой момент времени, понимая, в каком квадрате ты находишься, можно было по компасу взять азимут до цели и наведя орудия по вертикали — ударить без всяких раздумий. Глянул, крутанул и выстрелил.
Немцы же не спешили идти на приступ.
Генерал Мольтке самым тщательным образом обкладывал город.
Все грунтовые и шоссейные дороги были перекопаны траншеями.
Чтобы эскадрон не проскочил, пожелай он того. Стягивались войска, проводящие перегруппировку.
Ведь уводить далеко снятые с французского фронта части было нельзя.
Поэтому генерал-полковник подтягивал гарнизонные силы из Силезии, Бранденбурга и прочих регионов.
Отсюда роту, оттуда батальон…
Разумеется, ни о какой серьезной боеспособности этих войск и речи не шло.
Но оно было и не важно.
Заперев Меншикова в Штеттине Мольтке планировал его просто там задавить числом и массой.
С правого берега Одера делали тоже самое.
А Андрей , пользуясь этими подготовительными делами немцев, готовился их принять.
Радуясь, что они не решились на штурм сходу.
Вот тогда бы было больно.
Но Мольтке слишком боялся вновь проиграть.
Поэтому действовал неспешно и наверняка.
Так что только первого июля 1915 года германские войска пошли в первую атаку — разведку боем. Мольтке не рассчитывал на то, что взять Андрея будет легко.
Поэтому особенно и не усердствовал в первом наскоке.
Пехота подошла к пригороду.
Получила свою порцию пуль из пулеметов. И отошла.
А германские артиллеристы начали стрелять по выявленным огневым позициям.
Но не тут-то было!
Отряды оперативно отошли с передовых огневых точек. Зачем им там сидеть у всех на виду?
А как только заработали орудия немцев, выкаченные на прямую наводку, по ним отработали трофейные 15-см гаубицы.
Быстрым артналетом по квадрату.
Кисло вышло.
Для людей Мольтке, конечно.
Потому что артиллерийские позиции накрыло несколькими шестидюймовыми шрапнельными снарядами, выкосившими прислугу под корень.
Отстрелялись гаубицы. И замолчали.
А бойцы бросились спешно вновь натягивать поверх них на шестах и распорках маскировочные сети.
Вроде как кусты.
Поэтому самолет, появившийся спустя какие-то два часа так ничего и не обнаружил.
Ведь казалось бы — куда спрятать такие махины? Но их словно и не было. Испарились.
Часа через три немцы еще раз попробовали «на зубок» русскую оборону.
В этот раз удерживая в воздухе самолет.
Но Меншиков не спешил повторятся.
И этот натиск отразил маневренной группой из трех авто-САУ с90-мм минометами.
Никаких пулеметов. Никакого фронтального огня. Просто укрывшись за крепкими каменными зданиями, эти арт-САУ нанесли удар по боевым порядкам наступающей пехоты.
Само собой, воспользовавшись слугами корректировщика.
Прямо как большие мальчики.
Позиции «русской артиллерии» были выявлены. Их класс определен как мортиры.
И по указанным районам ударили тяжелые гаубицы немцев.
Ведь требовалось сначала разбить в щебенку укрытия из крепких каменных домов.
Но авто-САУ указанные позиции уже покинули. Сразу как аэроплан немцев ушел к своим, докладывать, так и рванули оттуда от греха подальше.