— Эй, любезный! — кликнул Савка лакея.
— Чего изволите-с?
— Ты не стой-ка давай, а садись, вот, за стол!.. Весь затылок ты мне уже прожег, братец…
— Как можно-с!.. — запаниковал тот. — Никак не смею-с!..
— А ну, садись, сказал! — прикрикнул Савка. — Перекуси чего… Не то заставлю сейчас чарку выкушать. А хозяйка запах учует да и ссадит тебя на первом причале… Скора на руку-то у нас хозяйка-то, сам, поди, знаешь… Лакей сглотнул, забегал в отчаянии глазками и робко присел на краешек стула. Прожевал всухомятку бутерброд и воззрился на Савку со смесью недоверия и трепета.
— Тьфу! — не выдержал тот. — Ступай хоть чаю принеси…
— Сию секунду-с! — лакей облегченно перевел дух и со скоростью ветра скрылся на камбузе.
— Вот ведь наказание, — горестно вздохнул Савка. — И вправду его напоить, что ли…
Капитан свое дело знал – пароход прибыл в Тверь ранним утром, как того фабрикантша и желала. Не дожидаясь парадных сходней, Евдокия проворно сбежала по мосткам и нырнула в толпу на пристани. При простом платке, в сером платье с многочисленными юбками, она походила на домохозяйку или экономку, вмиг сделавшись неотличимой каплей бурлящего людского моря. Евдокия предпочитала слышать последние сплетни из первых уст, знать, чем дышит город, его чаяния и страхи. Обычный променад в базарный день не заменят ни газеты, ни приемы у губернатора, ни ассамблеи купцов да банкиров.