Какая-то мысль забрезжила у Роуэна в голове. Что-то совсем неясное, такое, чего не опишешь словами. Он заморгал, стараясь сосредоточиться. И тут он увидел себя самого — как он стоял на лугу, где паслись букшахи, разговаривал со Звездочкой о бродниках и о том, что пришла весна, смотрел, как из кокона появляется на свет бабочка.
Он вспомнил, как Аннад все приставала: «Почему? Почему головастики едят водоросли, а лягушки — букашек. Почему?..»
Устав ждать, Зеел нетерпеливо вздохнула. Она указала рукой на небо, где хорошо были видны два воздушных змея — белый и красный.
— Это Тор и Миртен, — сказала она. — Нам пора. Постой… я заберу с собой птичку. Если она останется здесь, то умрет от голода.
«Все меняется, — подумал Роуэн. — В природе много загадок и чудес. В свое время одно существо превращается в другое. Вот взрослые ведь совсем не похожи на детей — они по-другому выглядят, по-другому едят, по-другому…»
И тут его осенило. Головастики — в лягушек. Гусеницы — в бабочек…
Зеел наклонилась над маленькой птичкой, которая все лежала под кустом.
— Зеел! — закричал Роэун. — Отойди!
Земля у них под ногами зашуршала и стала осыпаться. Зеел в ужасе вскрикнула, упала, зажав птичку в руке, и чуть не столкнула Роуэна с выступа.
— Что это? — закричала она, в страхе прижавшись к Роуэну.
Золотые камни сыпались из-под куста горной ягоды и дождем летели куда-то вниз. В утесе открылась глубокая расщелина. Куст горной ягоды страшно трещал, и с его веток осыпались листья и цветы: его словно выталкивало из земли что-то огромное и сильное.
— Лезем! — крикнул Роуэн. — Лезем!
Зеел сунула птичку в карман, и они полезли выше, скользя башмаками по камням и обдирая в кровь ладони.
— Что это такое? — чуть слышно сказала Зеел, обернувшись к Роуэну.
— Это враг, — задыхаясь, ответил он. — Это враг! Зеел, враг — это дерево Унрина. Из кустов горной ягоды вырастают деревья, такие же, как там, внизу. Птицы летят на запах ягод и начинают их клевать. А потом…
С треском, оглушительным, точно пушечный выстрел, раскололся утес, и из-под куста появился черный ствол. Его грязно-серые корни, точно жирные черви, заскользили по земле в поисках жертвы — им нужно было что-то есть.
Зеел опустила руку в карман.
— А птичка-то у меня, — зло шепнула она дереву. — Не отдам! Ничего, перебьешься!
Корни поползли по утесу вверх. Они тянулись прямо к детям.
— Лезем! — отчаянно закричал Роуэн.
Они полезли еще выше. Роуэн смотрел перед собой, стараясь забыть о том, что у него болят ноги и ноет грудь. Он видел, как сверху беспомощно машут руками Тор и Митрен. Он слышал, как сзади корни дерева Унрина разрывают утес и как грохочут камни, разлетаясь во все стороны, потому что новое взрослое чудище появляется на свет из тьмы земли.
Задыхаясь, Роуэн карабкался все выше и выше, и ему представлялась только одна ужасная картина. Долина Рин, где нет ничего, кроме безобразных черных деревьев на голой серой земле. Дома и лужайки оплели черные ветви и опутали страшные корни. Спящие люди крепко привязаны к жадным стволам, и из них медленно-медленно уходит жизнь.
Нет! Он не может этого допустить! Нельзя, чтобы Рин исчез так же, как когда-то исчезла Золотая долина. Он не позволит, чтобы его народ пропал, как давным-давно пропал тот, другой. На этот раз зло можно остановить. На этот раз…
Тор схватил его за руку и вытянул на утес. Роуэн увидел, как до самого горизонта тянутся поля с зеленой травой и желтыми лютиками. Золотая сова выпала из-под его рубашки и полетела куда-то вниз.
Зеел вылезла наверх и медленно опустилась на землю рядом с Роуэном. Она сидела совсем тихо, точно выбилась из сил. Потом опустила руку в карман и вынула птичку. Та проснулась и, расправив крылья, голубой молнией ринулась на свободу.
— Здорово, — вздохнула Зеел, даже сейчас стараясь быть сильной. — Лети. Пусть это проклятое дерево сдохнет от голода.
— Зеел, вставай, — затормошил ее Роуэн. — Нам пора! Нам надо как можно скорее вернуться в Рин!
19. Скорей!
Они летели. Роуэн — с Зеел, Аллун — с Тором, а Огден — с Митреном.
Всего несколько мгновений понадобилось им, чтобы вернуться к ожидавшим их бродникам. Еще немного времени ушло на то, чтобы рассказать, что с ними случилось. Спустя несколько минут Огден отдал нужные приказы, и третьего змея подготовили к полету.
Но каждый миг был для Роуэна сущей мукой. Он все вспоминал, как мама и Силач Джон неподвижно лежат возле дома Бри и Ханы. Как тихо спит Аннад. И Ланн. А на лужайках, в садах, на ступенях домов, просто на улицах спят другие знакомые с детства люди. И все это время враг прячется во тьме, а горная ягода цветет себе и цветет.