Фляжка прикоснулась к кровавому рту. Гриша жадно выпил всю воду, отбросил фляжку и начал отхаркиваться. Он кряхтел и плевался кровью. Его скрутило, и он упал на землю. Гриша, стоная, пытался кричать, просил воды. Яд скапливался в низине, поэтому Гришу захлестнуло новой волной скрежета лёгких. Через минуту страданий он сжался эмбрионом и утих. «Как пришёл, так и ушёл» – подумал Ярик. Ему было жалко Гришу и стыдно за свою беспомощность. Что тут поделаешь? Чувство стыда быстро перебил порыв боли в горле, он сплюнул в маску. Ярик выругался про себя и попытался пойти дальше. Но тут его ноги подвернулись, и он в бессилии упал на четвереньки. «Надо встать, тут газ, надо вставать». Колени почувствовали мокрую почерневшую землю. Он пересилил себя и встал на ноги, пошатнулся, но устоял. Рядом появился Петя.
– Пойдём, браток, нельзя нам умереть за просто так, – сказал Петя и с яростью потянул Ярика вперёд.
Начались выстрелы. Ярик увидел голову с большими глазами. Немецкий солдат в противогазе хотел приложить винтовку, но тут в правое стекло влетела пуля. Выглядело так, как будто изнутри фонтан крови разбил стеклышко. Все ринулись в атаку. Русская артиллерия тоже подключилась и начала помогать солдатам. Полуживые-полумёртвые войны шли в последний бой. Они двигались как одна машина. Изуродованные, в кровавых повязках, шли как один человек. Газовая атака провоцировала в них чувство безысходности, и это генерировало в них гнев, который они выплёскивали в последнем бою.
Ярик вынул шашку и с криком побежал в атаку. Ноги тяжело поддавались, но он не чувствовал этого. Он схлестнулся в битве, лихо полоснул по шее ниже противогаза, его забрызгало кровью. Тут же подлетели ещё, Ярика по касательной задело штыком, пошла кровь. Он в гневе рубанул одного по лицу и следующим ударом срезал пласт ноги у другого. Шашкой он владел отменно. Слева прилетел взрыв, Ярика отбросило и оглушило. Он встал и приложил руку к ране. Рука в момент покраснела. В него целился солдат, и Ярик это заметил. Он взял красной рукой шашку и побежал на него. Пуля ушла в сторону. Это была скорее удача, чем расчёт. Бедный солдат не успел ничего предпринять и просто застыл в страхе. Ярик с разбега хлестанул его по шее, так что голова опрокинулась, но осталась висеть. Тело свалилось.
Рядом он увидел лежащего Петю и устремился к нему, но наступил на что-то мягкое. Это была упавшая птица. Секунду помедлив, он вернул взгляд на Петю и увидел около него вражеского солдата. Прозвучал выстрел. Чёткий выстрел, который Ярик уловил среди вереницы звуков боя. Солдат стоял с винтовкой в руках. Он придавил Петю ногой к груди и просто выстрелил. Ярик подлетел к нему. Солдат только повернулся, но тут же упал замертво, рассечённый ударом. Ярик бросился на колени к Пете, тот был мёртв. Ярик вытащил из нагрудного кармана бумажки, схватил Петину винтовку и встал. В глазах потемнело. Он смутно видел перед собой врага. Ярик выстрелил. Солдат упал. Из трофейной винтовки Пети вылетела ещё одна пуля. Она поразила другого солдата. Он упал и начал извиваться. Ярик устремился дальше.
Сводка
.
Солдат Российской империи Ярополк Доставалов умер 24 июля 1915 года.
Семьдесят шестой и восемнадцатый пехотные полки ландвера были обращены в бегство. Контратака была успешной, и к одиннадцати часам утра немецкая артиллерия прекратила огонь. Больше Германия не нападала на Осовец, в августе русские ушли, взорвав остатки крепости.
IV
Часть первая.
Дым заполонял бар. Недокуренная сигарета тлела в хрустальной пепельнице. Я затянулся. Мокрый табак осел на языке. За стойкой крутился Билл. Он обслуживал только что вошедшую блондинку. Вместе с ней вошли ещё два кавалера. Я сидел за столиком, забившись в угол бара, и ощущал одиночество. Последний из моих друзей ушёл час назад. А я не ушёл, я остался. Хотел подольше продлить приятную атмосферу, но в итоге всё загубил. Надо было сразу уйти, не затягивать. Легко рассуждать о том, что уже было. Теперь, вместо приятного послевкусия меня со всех сторон окружила всеобъемлющая тоска.
Я посмотрел в сторону стойки и увидел весьма занятную картину. За стойкой сидела девушка. На ней была миниатюрная шубка, приятно гармонирующая с золотистыми волосами. С обеих сторон от блондинки сидели два мужичка. Один высокий и тонкий, другой низкий и толстый. Как иронично.
– Эй, Билли! – призывно крикнул я.
Златоволосая откинулась назад и затылком попала под свет лампы. Теперь её роскошные, серебристо-золотые локоны отливали нежно-бардовым.
Билли спешно вышел из-за стойки и направился ко мне. Он унаследовал этот бар от своего деда Экберта, английского эмигранта. В память о котором, бар недавно был переименован в «Трактир дедушки Экберта». У них с дедом были тёплые отношения.