Улица из Атамановской плавно перетекла в Дворцовую. Ярик пересёк улицу Бухгольца и почти подошёл к Железному мосту. Этот мост был особенным, его построили не так давно через Омку – спокойную речку впадающую в Иртыш. Предыдущий мост, Ильинский, был деревянным и ветхим, почему его и решили сменить. Мост был особым, потому что был разводным. Только процесс происходил не как в Петрограде, а иначе. Мост разворачивался повдоль Омки и пропускал корабли.
Ярик взошёл на мост, голова закружилась. У него было странное ощущение, ноги свело, в глазах потемнело. Ярик прижался к перилам. Придя в себя, он осмотрелся и понял, что стоит на стыке двух частей моста. Он не понимал, как оказался почти посередине моста, но сейчас это было не главным. Его поразило другое: вокруг не было людей. Ни одного человека. Днём, в центре Омска, в одном из популярнейших мест города не было никого. Ярик начал вертеть головой по сторонам, ему показалась, что со спины едет автомобиль. Он побежал, но и с другой стороны загудел гудок, только корабельный. Мост начал поворачиваться. Ярик чуть не упал, но успел вовремя схватиться за перила. Мост поворачивался, всё гудело. Голова гудела. Завизжали машинные тормоза. Ярик схватился за голову, за свою мокрую голову. Ржали кони, Ярику было холодно и при этом жарко. Он стоял лицом к Иртышу, держась за голову и нервно вертясь.
Воцарилась звенящая тишина. Ни звука. Головокружение прошло, и голова стала, как чистый хрусталь. Ярик поднялся и посмотрел на Иртыш. Какая красивая река. В спину его что-то толкнуло. Ярик, не понимая, что произошло, перелетел через перила и полетел в воду.
***
Сокол летел над крепостью Осовец. Река, железная дорога и замок, построенный после петровских времён. Птица пролетала над ним достаточно высоко. Земля вокруг была изъезжена траншеями, везде воронки. Засвистел снаряд.
Часть вторая.
Ярик проснулся.
– Опять долбят? – Спросил он.
– Дак вот только начали.
– Надоело уже, – сонно произнёс Ярик.
– Кому ж не надоело-то? Крепись, солдат, выживем – в контратаку пойдём.
С потолка посыпалась пыль и известь. Прилетел очередной снаряд. Сбоку от Ярика сидел Гриша. Это был хорошо воспитанный юноша, уже знающий многие тонкости войны. У него была одна черта. Любил он постоянно лезть другому человеку под кожу. Даже не любил скорее, а делал это по привычке. Таков характер. Гриша – уроженец подмосковной деревушки и даже однажды пробовал пробиться в столицу. По дружбе устроился в доки, но даже месяца там не пробыл. Выгнали несмышлёного Георгия как раз из-за этого скользкого качества.
Немецкие мортиры не давали покоя сводам старого замка. Вся земля внутри дрожала. Всё дрожало. Огромные Большие Берты непрерывно обстреливали позиции русских. Саму же крепость бомбили самолёты.
– Контратаковать будем, – утвердительно сказал Гриша серьёзным голосом. Он был старшим унтер-офицером, а значит, Ярик ему подчинялся.
В ответ на вопросительные выражения лиц Гриша лишь высокомерно кивнул. Он подтянулся и, выдержав гордую паузу, сказал:
– Я от Миши это слышал, ему сам штабс-капитан Ларион сказал.
Михаил Гончаров, фельдфебель Ярика, здоровый, рослый мужик с телосложением олимпийского бога. От левого уха и до губ его рассекал глубокий шрам. Поначалу это выглядело жутко, но только по началу. Некоторые новопришедшие, кто на свою глупость спрашивал Мишу о шраме, награждались мешком угля. Им приходилось выполнять и без того изнуряющие команды с грузом на плечах. Когда-то это произошло и с Яриком. Но, так как они быстро нашли общий язык, он больше не тягал уголь.
Ярик посмирнел. Если Гриша сказал правду, то контратаке быть. Хоть это и было очевидно, но Ярику не хотелось в это верить. Почти у всех солдат настроение было нервным, дефицит не давал покоя. В двести двадцать шестом Землянском полку не хватало ни оружия, ни боеприпасов. Ярику казалось, что патронов нет нигде, не только в их полку, но и по всему фронту. Поэтому контрнаступление являлось буквально наполеоновским сражением. Бой вёлся «в штыки». Можно было найти и достоинства: это подстёгивало солдат на геройство: всё равно умрёшь, так хоть в бою. Ярик посмотрел на рукоятку своей шашки. Красивый, гравированный метал. Он взялся за ручку и закрыл глаза. Он молился.
– Мне сон снился, – тихо вымолвил Ярик так, чтобы услышал только Петя.