Кивнув, он заправил ей за ухо выбившуюся прядь и нежно коснулся её щеки.
— Да, Рей, — ответил он.
Его голос дрожал, охватившие Бена эмоции были куда сильнее, чем он мог себе представить. Находиться в одной комнате, держа любимую женщину в объятиях, для него казалось сном, но теперь он по-настоящему понял, что она почувствовала, когда впервые заговорила с ним, ранее лишь наблюдая за герцогом издалека.
Глубоко вздохнув, он продолжил и посмотрел прямо в глаза.
— Для меня будет огромной честью жениться на тебе, Рей. Моя любовь, моя половинка.
С улыбкой она снова прижалась к нему с поцелуем, на этот раз медленным, словно понимая, что в их распоряжении — вечность. Не прерывая поцелуя, Бен обнял её за талию и начал разбираться с пуговицами её платья. Рей положила руки ему на грудь, и единственным, что он чувствовал, было предвкушение.
Закончив, он помог Рей выбраться из платья, и то полетело на пол у дивана. Краем глаза он увидел, как кошки вскочили и удрали куда-то за занавески.
— Похоже, ты осталась без сопровождения, — прошептал он ей на ухо, подавляя смешок.
Она поцеловала его в подбородок.
— Ну и пусть, — ответила Рей, запустив руку в его волосы. — Они и так сегодня увидели достаточно.
Постепенно одежды на них оставалось всё меньше. Они быстро избавились от его фрака и рубашки, кинув их к платью Рей. Его штаны и туфли улетели туда же, и так далее, пока, в конце концов, он не стоял перед ней в чём мать родила. На Рей всё ещё оставались сорочка и корсет, их белоснежный цвет контрастировал с тёмным мягким ковром.
Рей провела руками по его груди и глубоко вздохнула, её глаза расширились от изумления.
— Ты прекрасен. Такой большой и сильный.
Его член обратил на себя внимание, упершись в её бедро. Единственной преградой оставалась тонкая сорочка, у Бена так и чесались руки избавиться от несчастного куска ткани.
Широко улыбнувшись, он не мог отрицать, какой всплеск мужской гордости вызвали в нём её простые слова. Он расшнуровал её корсет, и уже спустя несколько мгновений тот упал на пол, и Рей стояла перед ним в одной только сорочке.
Хватило одного только взгляда, чтобы он чуть не кончил, его член жаждал действий.
Её причёска была окончательно испорчена, а губы блестели от его поцелуя. И, опустив глаза, под полупрозрачной сорочкой Бен увидел изгибы её тела. Он видел два розоватых соска. Её бёдра. Как она с нетерпением сжимала ноги, и небольшой треугольник кудряшек между ними, скрывающий то, что он желал попробовать на вкус и наполнить.
Он думал, что это она, она была прекрасна. Пару минут его пальцы играли с подолом сорочки, пока, наконец, он не снял и её, уложив Рей на мягкий ковёр.
— Это ты прекрасна, Рей, — прошептал он, едва не забывая дышать при мысли, что очень скоро насладится ею, и это не станет чудом, которое случится однажды и не повторится никогда.
Он проведёт годы и даже десятилетия, ублажая её и заставляя её тело и душу петь. Он не мог дождаться.
— Позволь мне попробовать тебя на вкус, — умолял он, кончики его пальцев скользили по ключицам Рей.
У неё перехватило дыхание.
— Я никогда этого не делала. А ты?
— Раз или два, — признал он, его пальцы прочертили путь ниже и стали обводить круги вокруг её правой груди. — Из чувства долга. Обряд посвящения.
Он видел, как её грудь высоко поднялась, её дыхание было единственным, что он слышал помимо треска поленьев в камине.
— Но такое со мной впервые. Я никогда ничего подобного не чувствовал, — он прижался своими губами к её. — Пока не встретил тебя.
Улыбаясь, она подняла руки и заключила его лицо в ладони, притягивая для нового поцелуя.
— Хорошо.
Она снова взяла инициативу в свои руки, её язык скользил у него во рту, с любопытством изучая. Он знал, что она только учится, и был рад дать ей поступить так, как того хочет она, его доверие и любовь к ней не давали повода сомневаться.
Когда им стало не хватать воздуха, и они оторвались друг от друга, на глаза Бена навернулись слёзы.
— Ты — моя единственная, Рей, — сказал он, и каждое слово было сказано от сердца. — Я это знаю.
— Я тоже это чувствую, — ответила Рей и провела большим пальцем по его щеке.
Бен плакал? Он не мог понять. Он видел только Рей и драгоценные моменты, которые они только что разделили. И искренние признания, которые — он знал — станут только началом чего-то поистине прекрасного.
— Ты говорил, что хочешь попробовать меня на вкус, — сказала Рей, положив руки ему на спину. — Покажи мне.
Это он и сделал.
Он поцеловал её так же нежно, как она целовала его. Сначала губы, потом шея, плечи… каждый сантиметр её кожи он покрывал поцелуями. Довольно быстро он спустился ещё ниже, его язык требовательно коснулся груди, и Рей сладко застонала.
Коснувшись чувствительной вершины зубами, он услышал, как у неё перехватило дыхание, за чем последовала мольба продолжать. Это томное «ещё», тепло её рук на его спине и впившиеся в него короткие ногти не давали повода сомневаться. Эти ощущения сводили его с ума, заставляя продолжать, и теперь он ласкал её вторую грудь с такой же страстной любовью, как первую.
Его руки не переставали перемещаться, лаская каждый изгиб её тела, пока, наконец, большие ладони не сжали мягкую кожу её бёдер. Словно инстинктивно, она развела колени, позволяя ему пристроиться между ними и продолжить ряд поцелуев ниже. Он продолжал, касаясь горячими губами её живота, пока не дошёл до сладкого места, которого жаждал больше всего, безумно и страстно.
Он прижался к заветному месту губами, и Рей резко вздрогнула под ним, из груди вырвался громкий стон.
— Бен!.. — кричала она, сжимая бёдра, будто хотела удержать его там. — Пожалуйста…
Его губы изогнулись в хитрой улыбке, и он поднял голову, чтобы посмотреть на неё — лицо Рей вспыхнуло, а в глазах играл дикий огонёк.
— Тебе будет хорошо, Рей, — пообещал он и положил ладони ей на колени, чтобы раздвинуть.
Он опустил взгляд к влажному блестящему входу, такому маленькому, что Бену до дрожи захотелось ворваться и наполнить её прямо сейчас, растягивать, пока она не начнёт кричать от сладкого блаженства. И хотя у него была такая возможность, он понимал, что её нужно было сначала подготовить. Поэтому он с энтузиазмом взялся за исполнение этой задачи — провёл языком от входа до чувствительной вершины, прижимая язык к влажным складочкам.
Рей хныкала под его касаниями, тем самым неосознанно заставляя его продолжать ублажать её, показывать, сколько удовольствия они могут испытать вместе. Он продолжал наслаждаться её вкусом, отчего она намокала всё больше и больше. Когда не осталось ни одной точки, которой бы он не коснулся языком, он дотронулся до Рей пальцами, играя со складочками, его большой палец не покидал точки, касания к которой вызывали самые громкие стоны.
Она достигла пика почти мгновенно, но это не означало, что Бен достиг поставленной цели. Рей ещё не была готова, и хотя он был бы не против бесконечно ублажать её пальцами, он знал, что она хотела нечто большего, и был полон решимости дать ей всё, чего она хочет.
Когда он проник в неё пальцем, бёдра Рей сжались, и он был одновременно поражён и взволнован тем, насколько она оказалась узкой. Самая низменная часть его восторгалась тем, что Рей позволила ему прикоснуться к себе так близко, наполнить её и вступить в будущее, в котором нет ничего кроме бесконечно сильной любви и страсти.
— Ты такой большой… — прошептала Рей между стонами, и он взглянул на неё, удивляясь лёгкой улыбке на её губах.
— Мы только начали, Рей, — сказал он, зеркально улыбнувшись и начав двигать пальцем туда-сюда внутри неё. — Скоро внутри тебя окажется кое-что побольше.