Наказания в этом доме стали обыденностью. Если её не лишали еды, то закрывали на чердаке в одиночестве. Но по сравнению с голодом, одиночество её беспокоило мало.
Взяв с собой большую тряпку и щётку, она стремглав выбежала из комнаты.
***
В день бала-маскарада, как и ожидалось, творилась полнейшая суматоха. Рей снова выглянула в окно и увидела толпу служанок и лакеев, снующих повсюду в резиденции герцога. Прислонившись ближе к подоконнику, она посмотрела на оживлённую лондонскую улицу. Попытка сосчитать проезжающие кареты и отвлечься от горьких мыслей провалилась.
Её возлюбленный собирался жениться.
Накануне ночью она слышала шёпот из кухни. Слуги сплетничали, что герцог Корелльский пожелал устроить бал-маскарад, чтобы у всех претенденток были равные шансы.
Рей заключила, что это был широкий жест, ведь девушки могли наслаждаться вечером, не боясь, что их будут судить по внешности. «Возможно, – подумала она, – маска позволит им быть более открытыми. Может… это придаст им смелости его поцеловать». Опершись локтями на подоконник, Рей глубоко вздохнула.
– Эй… вечер добрый, – чей-то низкий голос оторвал её от мрачных раздумий.
Стоило услышать приветствие, как у Рей запылали щёки. На секунду она задумалась о том, чтобы захлопнуть ставни. Ведь она не была готова говорить с ним – в первый, и наверное, последний раз.
Однако она поборола это желание. Рей выглянула вниз и столкнулась взглядом с кареглазым Беном. Тот смотрел на неё с любопытством. На его губах заиграла лёгкая улыбка, он вопросительно поднял брови.
– Надеюсь, что не напугал Вас, мисс… – начал он, определённо не зная, как к ней обратиться.
– Р… Рей, – заикалась она. Это был словно сон.
«Я здесь живу».
– Я здесь работаю, – добавила она.
Ей хотелось ущипнуть себя за руку, но в этом не было нужды. Происходящее было ощутимо реальным. Мужчина, в которого она уже давно безответно влюблена, стоял перед ней, его пытливый взгляд был прикован к ней в ожидании, пока она что-то скажет.
– Ваша Светлость… Простите. Я не хотела подглядывать.
Он усмехнулся.
– Разве, Рей? – сказал он таким тоном, словно вопрос был риторическим. – Наверное, мне приснилось, что Вы смотрите в это окно почти каждый день с тех пор, как я приехал.
Её рука потянулась убрать со лба выбившуюся прядь волос. Она никогда не заботилась о своей внешности – это была роскошь, которую Рей не могла себе позволить. Но именно в этот момент ей стало жаль, что сейчас её причёска не уложена под стать богатой дебютантке, нет на ней и тугого корсета, и красивого шёлкового платья, в котором бы она грациозно кружилась в вальсе.
– В-вы… Вы меня видели?
– Кажется, Вас интригует всё происходящее, – он ушёл от прямого ответа, показав вокруг себя.
Он вёл себя так, будто сад представлял больший интерес, чем мужчина, который приходил туда почти каждый день, срывая цветы и хмуря брови.
Глубоко вздохнув, Рей обняла себя за талию.
– Не каждый день можно наблюдать такое… оживление, – соврала она. – Вы, должно быть, с нетерпением ждёте сегодняшнего вечера, Ваша Светлость.
Он вскинул брови и посмотрел на неё с недоверием.
– Мне думается, Вы лучше других знаете, что на самом деле я боюсь всего этого с каждой секундой всё больше.
Рей не могла сдержать улыбки. Чувство было взаимным, но сказать этого вслух она не смела. Он был герцогом, но сейчас вежливо беседовал с той, которую люди его статуса обычно игнорируют.
Её дядя позаботился о том, чтобы она знала своё место.
– Возможно, Вы найдёте женщину своей мечты, – голос Рей дрожал.
Сказала она это совершенно неубедительно.
– Такого не бывает, – ответил Бен, излучая уверенность, которой её словам так не хватало.
Его спина выпрямилась; чёрная жилетка сочеталась с костюмом. Герцог Корелльский был настоящим джентльменом, с титулом и богатством, и весь мир был у его ног.
– Странно, что Вы так считаете, – выпалила Рей, даже не подумав.
– Это почему? – он заложил руки за спину.
Рей помотала головой. Вдруг её охватила почти паника, щёки запылали.
– Я жду ответа, – настаивал он своим аристократическим тоном.
Отчасти она понимала, что нужно сказать. Казалось, после этого он вряд ли когда-либо с ней заговорит.
С того самого момента три года назад, когда она впервые его увидела, Рей осознавала, кем является: простой, незаметной деталью на картине жизни важного человека.
Её уделом было смотреть издалека, как он строит свою жизнь, но не являться её частью по-настоящему.
Её уделом в будущем было смотреть, как он выбирает цветы для своей жены и дочерей, не обращая внимание на обитателей дома по соседству.
– Мне представляется, что Вы – романтик, Ваша Светлость, – сказала она, пока не успела передумать. – Я наблюдаю за Вами почти каждый день, и мне кажется, что я знаю это лучше кого-либо другого.
К её удивлению, Бен склонил голову на бок, будто обдумывал её слова. Эта мысль заставила её сердце трепетать.
– Вы сказали, что никогда не женитесь на той, что выбирали не сами, – продолжила Рей, ободрённая его реакцией. – И во многих отношениях, мне кажется, сегодня Вы сможете доказать это.
Она прекрасно знала, что Бен никогда не будет с ней. Однако она могла, по крайней мере, воодушевить его сделать правильным выбор и стать счастливым. Если он будет счастлив, возможно, это её утешит. Ведь если не желаешь счастья человеку, любишь ли ты его на самом деле?
– Знайте, что если сегодня кто-то привлечёт Ваше внимание… – она остановилась и закусила нижнюю губу, готовясь к неизбежному. – Если кто-то привлечёт Ваше внимание, влияние Вашей матери будет ни при чём. Это случится потому, что Вас что-то привлекло. Может, маска подчеркнёт цвет её глаз. А может, она скажет что-то такое, что тронет Вашу душу так, как ничто прежде, – Рей глубоко вздохнула, глядя, как ветер взъерошил его тёмные волосы. – В любом случае, Вам нужно будет сделать выбор. Я могу только надеяться, что эта леди ответит Вам взаимностью.
– Это будет неимоверно трудно, – ответил он с горькой улыбкой. – Как я могу быть уверен? Ведь девушек привлекает только мой титул и состояние.
– Вы действительно так полагаете, Ваша Светлость?
Он посмотрел на неё, полный абсолютного неверия. Её взгляд смягчился в ответ, а в уголках глаз заблестели слёзы.
«Если бы ты только знал…»
– Думаю, Вы ошибаетесь, – наконец, ответила она. Сердце бешено колотилось.
На лестнице послышались тяжёлые шаги, и грубый голос окликнул её по имени.
Она обернулась, вдруг осознав, что её время истекает. Затем она вновь взглянула на Бена – тот смотрел на неё, сбитый с толку. Несомненно, он услышал тот недружелюбные голос, и сердце Рей затрепетало, когда она увидела, что его правая рука сжалась в кулак.
– Вы в этом убедитесь. Поверьте мне, – сказала она напоследок, закрыв ставни как можно быстрее.
«Думаю, ты ошибаешься».
– Рей! – снова рявкнул её дядя. Его шаги становились всё громче – он очевидно приближался к двери на чердак, служивший ей спальней.
Она бросилась к сундуку, где держала принадлежности для уборки, достала старые тряпки и щётки, готовая начать новый тяжёлый трудовой день. Как обычно, она держала камины в чистоте, зажигала их тем, чем дядя Платт мог себе позволить, после чего занималась сменой постельного белья и опорожнением ночных горшков.
Но теперь, впервые за всё время, ей было, чего с нетерпением ждать в конце изнурительного дня.