Спустя несколько минут полнейшего молчания, он поднял взгляд.
– Потанцуйте со мной.
Она помотала головой.
– Я не танцую. Никогда не имела возможности научиться.
Взгляд, который он бросил в её сторону, можно было бы описать только как озадаченный. Ей было очевидно, что почему-то он решил, что она была настоящей леди – дебютанткой благородных кровей, глубоко любящей сады и цветы.
Это было бы даже забавно, если бы эта мысль больно не уколола её.
– Я мог бы Вас научить, – предложил он, опершись рукой на колени.
С её губ сорвался негромкий смешок:
– Не думаю, Ваша Светлость, что у нас настолько много времени.
– Вальс – не самый сложный танец, – настоял он и выпрямился, протянув ей руку. –Прошу.
Поджав губы, она взглянула на его протянутую руку. Даже в самых смелых мечтах Рей не могла представить себе такого. Танцевать с мужчиной, в присутствии которого она даже дышать забывала, казалось сном.
Однако Бен стоял перед ней и предлагал стать наставником, пусть этот танец и продлится недолго – всего несколько украденных мгновений под луной.
– Что-ж… Хорошо, – шепнула она вложив свои миниатюрные пальцы в его ладонь. – Знаете, после этого мы никогда не увидимся. Поэтому, пожалуй, стоит насладиться нашими последними мгновениями вместе.
Он прищурился, словно мысль о таком развитии событий и не приходила ему в голову.
– Что Вы имеете в виду? – он притянул её к себе, другая рука осторожно легла ей на талию.
– Я здесь не для того, чтобы выйти за Вас замуж, Ваша Светлость, – сказала она ему. – Мне думается, вероятно, я здесь – единственная незамужняя девушка, от которой можно такое услышать.
Некоторое время Бен молчал. Он начал двигаться, когда прозвучали первые аккорды нового вальса. Рей позволила ему вести её, ноги еле шевелились от страха потерять одну из неподходящих по размеру туфелек.
Пока они танцевали, Рей наблюдала, как выражение его лица от удивлённого стало раздражённым. Поскольку знала она его только как задумчивого джентльмена в саду, такая картина была Рей непривычна.
– Почему нет? – спросил он почти оскорблённо. – Почему бы Вам не выйти за меня замуж?
Она усмехнулась.
– Мы из разных миров, Ваша Светлость. Брак между нами был бы опрометчивым решением. Вы слишком богаты и знатны для меня.
– Вы первая, кто считает две эти вещи недостатками, – чуть не воскликнул он. – Меня учили, что состояние и титул – главные ингредиенты успешного брака.
– Зависит от того, что считать успехом, – пояснила она, глядя на его приоткрытые губы. – Но, правда, Вы – нечто большее, чем просто титулы и земли.
– Действительно? – тут же спросил он, бросая на неё взгляд полнейшего неверия. – Отчего же Вы так решили?
Она смягчилась. Не из жалости – она бы никогда не оскорбила Бена таким образом. Понимание озарило её, как ласковый солнечный луч.
Ей стало ясно, что всю жизнь ему твердили, что его ценность зависит от рода, к которому он принадлежал, и богатств, что он унаследовал от отца. Что его собственная ценность – как личности – ценностью не является, если только он не владеет вещами, которые общество считает ценными.
Он усвоил то, что, пусть и в другой манере, усвоила Рей от своего дяди, когда тот захватил её дом и земли.
– Отчего Вы так решили? – снова спросил он, на этот раз тише. Теперь в его взгляде читалось беспокойство.
Когда она начала говорить, её голос дрожал.
– Потому что я тоже устала бороться за то, чтобы люди увидели меня настоящую.
***
Рей испуганно посмотрела Бену прямо в глаза и услышала, как у него перехватило дыхание.
– Не такие мы и разные, – заметил он, остановив их танец. – Вы и я.
Его рука так и покоилась на талии Рей, вскоре и вторая рука оказалась там, притягивая девушку ближе.
– Полагаю, Вы правы, – поразмыслила она, проводя взглядом по его челюсти, сейчас сжатой от переживаемого. – В какой-то мере.
– И всё же, Вы настаиваете, что никогда не выйдете за меня замуж, – продолжил он, обводя по её спине круги большим пальцем.
Успокаивающая тёплая волна накрыла её тело, оседая внизу живота. Её губы изогнулись в горькой улыбке, а взгляд опустился.
Трудно было представить, чтобы всё сложилось иначе. Они жили в том мире, в котором брак между герцогом и посудомойкой был бы неслыханным. Всё, что у неё сейчас было – танец под луной и цветок, который когда-то она станет хранить между страниц любимой книги – единственное, что останется после сегодняшней ночи. То, что она ещё много раз будет вспоминать в одиночестве перед сном.
– Вы настаиваете, что мы разные, – Бен склонился, не отрывая взгляд от её губ. – Что мы больше никогда не увидимся.
Она положила свои руки на его.
– Да, – ответила Рей, не способная скрыть дрожь в голосе. – Вы не знаете меня достаточно для того, чтобы жениться на мне, Ваша Светлость. И даже если бы знали, женитьба на мне была бы глупой ошибкой. Будет лучше, если я исчезну и пожелаю Вам счастья напоследок.
– Это и есть то, чего ты хочешь? Исчезнуть? – он притянул её к себе ближе, так близко, что между их губами осталось лишь пару сантиметров. – Скажи это, и я тебя отпущу.
Во рту пересохло, она поджала губы и чуть облизнула их во рту.
– Скажи это, – повторил он, его голос был невыносимо мягким.
По её щеке покатилась безвольная слеза, отчасти скрывшись под маской, которую Рей смастерила пару часов назад. И всё же, Бен поймал её, утерев большим пальцем.
Его пальцы нежно легли на её щёку.
– Кто ты? – спросил он, чуть нахмурив брови.
– Можно считать, что никто.
Он покачал головой и поднял её подбородок.
– Я не верю тебе.
И, вот так просто, он поцеловал её.
На пару мгновений Рей почти потеряла равновесие, настолько ошеломлённая тем, что сейчас с ней происходит. Она так давно мечтала о поцелуе Бена – о том, как окажется в его объятиях, как он прижмёт её к себе, и его руки будут блуждать по её спине. Казалось, его прикосновения прожигали ткань, скрывающую её пылающую жаром кожу, и заставляли Рей трепетать.
Его губы, мягкие и податливые, целовали её, будто требуя её всю целиком, и Рей пришла в голову мысль ответить ему тем же. Чтобы показать, пока у неё есть этот шанс, насколько она его жаждала.
Она сомкнула руки за его широкой спиной и притянула ближе, отчаянно желая большего, чем он мог предложить. Поцелуй вдруг стал французским, и Рей будто невольно захныкала; эти вздохи, казалось, растворялись в ночном воздухе.
Как только они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, она открыла глаза и посмотрела на него. Её взгляд был словно в тумане, но даже сквозь дымку она разглядела, что Бен не собирался останавливаться.
И её сердце переполнила радость.
С мягким недовольным рычанием он снова наклонился и начал целовать её по линии челюсти, задевая носом край маски, к мочке уха.
– Скажи мне, – шептал он, обжигая своим дыханием, – скажи, когда я снова смогу тебя увидеть.
Закрыв глаза, она склонила голову на бок, чтобы ему было удобнее, и он начал целовать её шею, заставляя Рей тихо стонать.
– Ты видишь меня снова сейчас, – ответила она, её мысли превратились в вихрь невнятных слов и образов.
Он отпрянул, будто обжёгся. Мягко заключив её лицо в свои ладони, он посмотрел ей в глаза:
– Кто ты? – выдохнул он, словно тонул.
«Рей», – застыло на кончике её языка, она была почти готова разоблачить себя перед ним. Дать ему увидеть, кем она была на самом деле. И напрасно понадеяться, что человек его статуса пожелает связать себя с кем-то настолько незначительным, как она.