– И последний вопрос! – Кузьма как раз довел старушку до ее каморки в подъезде и зашел в нее. Вида во двор отсюда не было.
– Этот Мозгля Аркадий Гаврилович, кто был?
Консьержка, как будто уксуса хлебнула. Старушка плотно сжала губы и голосом, полным презрения, выдала оценку:
– Хлыщ!
– То есть?
– Корчил из себя крутого бизнесмена, а сам был прощелыга!
– Ничего не пойму! – прикинулся дурачком Кузьма, поуютнее устраиваясь в стареньком кресле напротив Людмилы Сергеевны. Он понял, что от нее узнает сегодня больше, чем от остальных жильцов этого дома вместе взятых, даже если они будут ему рассказывать весь вечер. Старушка рада была такому внимательному собеседнику.
– Это не я говорю. Это старый Шпак, так сказал!
– Так и сказал?
– Родину в розницу и оптом продает!
– Чайку погреем? – неожиданно предложил Кузьма. Он всегда имел с собой в запасе небольшой флакончик коньяка и пару шоколадных плиток «Вдохновение». Сейчас был именно тот случай, чтобы достать и то и другое. Консьержка включила чайник, а при виде плиток шоколада сама достала ему из шкафчика бутылку коньяка и похвасталась.
– Маршальский!
Кузьма терпеливо ждал. Хоть он и собирался еще опросить соседей по подъезду, но опыт ему подсказывал, что именно здесь он напал на золотую жилу. В другом месте не добудешь и крупинки информации.
– Вы там что-то насчет опта и розницы сказали, – первый раз за вечер поторопил ее Кузьма и получил щелчок по носу. Старушка моментально осадила его.
– Вы очень торопитесь, Кузьма. А спешка знаете куда приводит? Я ведь отличный физиономист, вижу, что вам не терпится убежать по своим делам. Зря вы торопитесь, у вас есть сотрудники, дайте им команду, пусть весь двор по углам обнюхают, а вы должны идти по основному следу. Я еще ничего толком вам не рассказала и не изложила вам свои соображения, а вы торопитесь бежать высунувши язык. Так вы никого не поймаете, послушайте умного человека. Я ведь в отличие от вас прожила долгую жизнь, было в ней и хорошее и плохое. У меня муж был директор научно-исследовательского института из профессорской семьи.
Кузьма про себя решил, что через минуту ее перебьет, если она начнет рассказывать, как защищал ее муж докторскую диссертацию. Он мысленно начал счет и откупорил бутылку коньяка. Старушка удовлетворенно усмехнулась и поддела его.
– Я же говорю вам, что я отличный физиономист, дай думаю, проверю, насколько у него терпения хватит меня слушать.
– Сколько надо, столько буду слушать! – почтительно сказал Кузьма.
– Нет, батенька, бутылку то вы открыли, а вот разливать не торопитесь. Думаете, я вам сейчас самое существенное выложу а вы и попрощаетесь, сославшись на забывчивую память. Скажете, чайник в отделе забыли выключить!
– Утюг! – расхохотался Кузьма!
– Угадала?
– Прямо в точку! Действительно– вы психолог!
Похвала действует на всех людей одинаково. Они моментально глупеют. Польщенная старушка осталась довольна произведенным впечатлением и продолжила рассказ:
– Он, этот Аркадий, пусть земля ему будет пухом, появился здесь первый раз давно. Я его сразу заприметила. Одет он был праздно! Шляпа, трость, удлиненный пиджак. Как денди хотел выглядеть. Покрутился во дворе, почитал мемориальные доски, и спросил меня, не продает ли кто квартиру? Как на грех, я слышала, что внуки бывшего запмреда Совмина согласны были разменять свою квартиру, на три других, но без доплаты. Я телефон ему и дала.
– А зачем он вторую купил?
Старушка рассмеялась.
– Я же говорю, вы торопитесь, молодой человек. Позвоните жене, скажите, что с милой старушкой беседуете, а я подтвержу.
– Я холост!
– Спрашиваешь, зачем он вторую квартиру купил? Покойник страдал комплексом величия. Он всю жизнь хотел быть первым, а у него не получалось. И вдруг перестройка и такие возможности. Какой-то спекулянтишка, которого и за человека то никто не считал, провернув две три операции, вдруг становился богаче Рокфеллера. Хоть здесь хотел он стать выше знаменитых конструкторов, маршалов, академиков. Ничего у него не получилось!
– Как не получилось? – не понял Кузьма Кафтанов, – Он переплюнул даже их.
– Нет, милый! – засмеялась консьержка, – Никто на этом доме не повесит ему мемориальную доску, и не надейся. Дай бог, чтобы кто-нибудь его проводил в последний путь.
И вдруг старушка расположившаяся к долгой беседе, напряглась. В подъезд вошел молодой, крепкий парень лет тридцати. Код замка на двери он, видимо, знал. У него в руках был объемный баул, который он поставил на пол.
– Кто это? – быстро спросил уставший от беседы капитан.
– Леша! Он у убитого квартиру ремонтировал.
– Вы пока ничего ему не говорите, – приказал Кузьма Кафтанов.
– Поняла! – с заговорщическим видом кивнула понятливая старушка.
А парень, увидев за стеклом знакомое лицо консьержки, улыбнулся, и открыл дверь в ее каморку.
– С наступающим вас Новым годом, Людмила Сергеевна. Примите от меня небольшой подарок, – он протянул ей упакованного в целлофан плюшевого медвежонка и пакетик с фруктами.
Старушка несказанно обрадовалась подарку.
– Ой, Леша, какой же ты душка, девушка твоя наверно самая счастливая на свете. Садись выпей с нами коньячку. Заодно познакомься, капитан милиции, Кузьма Кафтанов.
Парень окинул равнодушным взглядом капитана, который наоборот внимательно изучал его, подумал с долю секунды и протянул в приветствии руку.
– Надеюсь, не по мою душу.
Они обменялись крепким рукопожатием. Кузьма моментально прикинул, что если придется брать этого молодца, возни будет много, парень, похоже был весь соткан из жил.
– Не по твою! – успокоил его капитан.
– Ну и слава богу, а то я только что от вас! Пять часов в обезьяннике продержали. Опоздал вот. Вы не знаете Людмила Сергеевна, Гаврила Аркадьевич дома?
– Аркадий Гаврилович? – поправила его консьержка и вопросительно посмотрела на оперативника, говорить ей или нет. Но тот сам перехватил нить разговора:
– Присаживайся Леша, пока нет его дома, – и не спрашивая разрешения у хозяйки помещения, достал из тумбочки чистый стакан и плеснул в него немного коньяку. Третий член их маленькой компании не стал отказываться от предложенной выпивки, поблагодарил, но пить не стал, а поставил стакан на столик.
– Я сумку с инструментами от лифта уберу! А то не дай бог кто-нибудь споткнется.
Вместе с ним на всякий случай вышел в вестибюль и Кузьма Кафтанов, делая вид, что разминает затекшее тело. Но Леша посмотрел на него таким равнодушным и усталым взглядом, что капитан решил больше не играть в сыщики-разбойники и напрямую спросил:
– Квартиру ремонтировать собрался?
– Если вам меня рекомендовали, то я только через месяц освобожусь и то вряд ли успею! Беру я недорого, двадцать процентов от стоимости материалов. У меня уже есть клиенты, этажом ниже. Если откажутся – тогда пожалуйста.
Из окна выглядывала любопытная Людмила Сергеевна. Капитан продолжил:
– Хозяин, который тебя нанял, сейчас в морге лежит!
Теперь он внимательно следил за реакцией мастера Леши. Леша лишь слегка нахмурился и просил:
– И это вы меня сидели тут дожидались? А если бы я до утра пробыл в милиции?
– До утра и ждал бы! – соврал Кузьма.
– Спрашивайте, коли такое дело!
Странная реакция была у этого мастера ремонтных дел. Он не выказал ни удивления, ни испуга, а принял весть о чужой смерти, как должное. Это в первую очередь и заинтересовало оперативника.