– Ты изменила прическу! – кричит какая-то девушка, а другая, в съехавшем набок фиолетовом парике, протискивается поближе. – Когда ты обругала герцогиню на скачках, я чуть не умерла. Я, конечно, этого не видела, но я читала, и…
– Правда, что ты встречаешься с принцем Себастьяном? – спрашивает кто-то еще, и в этот момент, охваченная жуткой паникой, я делаю огромную ошибку.
Оборачиваюсь и смотрю на Себа.
Может быть, если бы передо мной стояли две-три девушки, а не тридцать, они бы ничего не поняли, но тут немедленно раздается крик:
– Это он?!
Я не успеваю подумать. Я реагирую инстинктивно – качаю головой и пячусь.
– Нет, это просто двое моих друзей из Америки. И вообще, я пришла посмотреть на книжки и… – я обвожу взглядом полки, – и… их здесь очень много, отличный магазин!
Показав оттопыренный большой палец – выходит чертовски неуклюже, – я поворачиваю к выходу и буквально тащу за собой Изабель и Себа. Колокольчик бодро звенит, когда мы вываливаемся на улицу.
Себ, по-прежнему в шлеме, хохочет. К моему удивлению, даже Изабель улыбается.
– Значит, это я – ходячая проблема, да? – спрашивает принц, а подруга обнимает меня за плечи.
– Почему ты даже не обмолвилась, что стала здесь знаменитой? – спрашивает она, и я качаю головой, всё еще ошеломленная случившимся.
Я, конечно, знала, что публика интересуется мной, но это всегда было только в связи с Элли, а я как таковая никого не занимала. Но девицы в магазине вели себя… как мои поклонницы. И это очень странно, потому что я не сделала ничего, достойного поклонения.
– Никогда не думала… – начинаю я и замолкаю, не зная, как закончить.
А потом смотрю на Изабель и хмурюсь:
– Мы можем вернуться в магазин. Ну или хотя бы ты можешь. Извини. Наверное, я просто перепугалась. И…
Изабель прикрывает мой рот ладонью и качает головой. Ее темные глаза сияют.
– Я послушаю Эш Бентли в какой-нибудь другой раз, – говорит она. – Сегодня я узнала, что моя лучшая подруга – знаменитость. Оно того стоило.
Она переводит взгляд на Себа.
– Были и другие приятные бонусы…
Бр-р.
Итак, вместо того чтобы смотреть, как наш любимый автор раздает автографы, остаток дня мы проводим, гуляя по городу. Себ по-прежнему в своем костюме, который, как ни странно, вовсе не привлекает избытка любопытных взглядов. Мы проходим по Роял-Майл до Эдинбургского замка, затем возвращаемся, направляясь к Холируду. Сейчас лето, везде полно туристов, волынки соревнуются друг с другом, и вокруг столько людей в костюме Уильяма Уоллеса, что это уже явный перебор.
Может быть, Алекс, став королем, издаст какой-нибудь запрет.
Мы возвращаемся в замок к вечеру, хотя до заката еще довольно далеко. Я надеюсь, что мы с Изабель поужинаем какой-нибудь едой из местной забегаловки и посмотрим скверные британские телепрограммы, хотя выражение, с которым она смотрит на Себа, когда он входит в переднюю своего фамильного жилища и снимает шлем, сулит мало хорошего.
– Мне надо найти Глиннис и сказать ей, что день прошел не вполне так, как планировалось, – говорю я и наблюдаю, как Себ улыбается моей лучшей подруге, а она отвечает тем же.
– Я пока составлю Изабель компанию, – произносит Себ, и я морщусь.
Но что тут поделаешь?
Вопреки собственному желанию я оставляю их в передней, а сама шагаю по узкой лестнице в заднюю часть здания, где находится кабинет Глиннис.
Ее там, впрочем, нет, и я заглядываю в соседние помещения – в гостиную и на кухню. Однако я не хочу оставлять Изу и Себа надолго.
Но, вернувшись в переднюю, я понимаю, что опоздала. Шлем и плащ висят на вешалке у двери. А Себа и Изабель нигде не видно.
Глава 20
Я звоню Изе, но она не отвечает. Тогда я открываю Фейсбук и отправляю ей сообщение.
Опять-таки ничего.
На самом деле, я думаю, что она намеренно меня игнорирует, и это очень неприятно. В некотором роде, она предает нашу дружбу, и я обязательно скажу об этом Изе, как только, черт возьми, найду ее.
Но, чтобы найти Изабель, надо найти Себа.
Дворец представлял собой дикую путаницу коридоров и комнат. Он поменьше Шербурнского замка, но с дополнительным нюансом: в нем есть помещения, открытые для туристов, а есть те, которые доступны только королевской семье.
Я знаю, что теоретически я теперь тоже член семьи, но все-таки как-то странно красться по коридорам и заглядывать в комнаты в поисках Себа и лучшей подруги. Лучшей подруги, которая рискует лишиться этого звания, если не найдется в ближайшее время.
Я испытываю некоторое облегчение, когда на лестнице натыкаюсь на Спиффи – или Дона (я по-прежнему с трудом их различаю).