Да, девушка, которую мы привыкли видеть среди сливок общества в Милане, Нью-Йорке и Париже (а также в Монако, Марракеше и Цюрихе), становится домоседкой!
– Я даже научилась вязать! – смеется она, блестя своими необыкновенными светло-карими, даже можно сказать золотистыми глазами, унаследованными от знаменитого дедушки.
Флора не говорит лишь об одном: о помолвке своего старшего брата Александра и мисс Элеоноры Винтерс из Флориды.
– Я мало что могу сказать, – признается она в ответ на мои расспросы. – Я видела Элеонору лишь пару раз. Не сомневаюсь, она принесет Алексу счастье.
Добрые слова. Но невольно задумаешься, что, возможно, правдивы слухи, которые гласят, что Флора не в восторге от американки – будущей невесты Александра.
Явно в отличном настроении принцесса Флора выходит из кафе. Ее сопровождают телохранители. Легкий летний дождичек стучит по зонтику в цветах клана Бэрдов (а как же иначе).
Комментарий редакции: Через две недели после этого интервью принцессу Флору спешно забрали из школы на острове Скай по настоянию администрации. Дирекция и королевская семья отказались давать комментарии, утверждая, что это «частная информация», а слухи, в которых идет речь о принцессе, сыне директора школы и пожаре в местной вискарне, назвали «лживыми и безосновательными».
Глава 26
Утро перед балом – первый по-настоящему скверный (в смысле погоды) день с тех пор, как я приехала в Шотландию. Небо затянуто облаками, за окнами стеной льет дождь, и гром грохочет каждые полминуты.
Честно говоря, это выглядит как зловещее предзнаменование.
Мы сидим в столовой и завтракаем. Хотя Элли сказала, что это небольшая, неофициальная столовая, она тем не менее огромна, и за столом могут поместиться как минимум пятьдесят человек. Он сделан из массивного дуба и местами исцарапан; я представляю, как шотландские вожди сидели здесь, совещались и тыкали ножами в доски для пущего эффекта. Оленьи головы смотрят на нас стеклянными глазами, и яичница на моей тарелке ничуть не кажется притягательной.
Может быть, потому что рядом с ней лежит нечто похожее на кусок угля.
Я поворачиваю его вилкой, стараясь не морщиться.
– Кровяная колбаса.
Подняв голову, я вижу, что напротив меня сел Майлз. Он раскладывает на коленях салфетку, а я вновь думаю про него и Флору. Я не спрашивала Майлза о его предыдущих романах – это привилегия настоящей девушки, а не поддельной – но, надо признать, мне все-таки… ну, «любопытно» – слишком сильное слово, но я искренне хочу знать, что между ними было.
А вместо этого спрашиваю про колбасу.
– Мне стоит знать, из чего она сделана?
– Нет, – отвечает Майлз, и я со вздохом отодвигаю ее на край тарелки.
– Да ладно, Монтерс, – говорит Гилли, расправляясь со своей порцией. – Не пугай девушку. Колбаса полезна, – продолжает он, подмигнув. – От нее прямо возбуждаешься.
– Спасибо, обойдусь, – отвечаю я, и Гилли смеется.
Рядом с ним сидит Шербет. Спиффи и Дон еще не пришли. Алекс и Элли, во главе стола, разговаривают, наклонившись друг к другу, и не обращают внимания на нас.
– Итак, – говорит Гилли, доев свою колбасу. – Флора.
Майлз, сидя напротив, с подчеркнутым интересом поглощает тост.
– Флора, – повторяет Шербет.
– По крайней мере, здесь теперь будет повеселее, – продолжает Гилли. – С Флорой не соскучишься.
Шербет фыркает:
– В последний раз, когда Флора взялась устраивать веселье, средневековые доспехи оказались в фонтане.
Гилли тяжело вздыхает и устремляет взгляд в пространство.
– Это был один из моих предков. Отец чуть не расплакался.
Майлз по-прежнему поглощен завтраком. Я отрываю корочку у тоста и смотрю на него.
– Кстати, про бал, – говорю я, и он вздыхает, не отрываясь от грибов.
Грибы на завтрак… кто это придумал?
– Бал, – подтверждает он, и я кошусь на Гилли и Шербета, которые продолжают болтать.