- Расскажи мне о грабителях, напавших на ваш отряд под Данмоу.
Розалинда с подозрением взглянула на него, и ее лицо вспыхнуло от гнева при воспоминании о событии, перевернувшем всю ее жизнь.
- Это были твои люди? - с вызовом спросила она.
- Нет.
- Да, пожалуй, не твои - вы же все сидели под замком. А в других обстоятельствах вы бы не поколебались сделать то же самое.
- Те двое, которых повесили, мне незнакомы. - Эрик бросил на Розалинду невозмутимо-спокойный взгляд. - И не в моих привычках нападать на беззащитных женщин и неопытных юношей.
С минуту Розалинда обдумывала его слова, затем глаза ее сузились.
- Не хочешь ли ты сказать, что ты не вор и не убийца? - Ее темные брови чуточку приподнялись. - И что ты неповинен в тех преступлениях, из-за которых оказался на эшафоте?
Ее недоверие вынудило Эрика горько улыбнуться:
- Если бы я сейчас сказал, что это так и есть, - ты поверила бы?
Розалияда вздернула подбородок и одарила Эрика уничтожающим взглядом.
- Нет, не поверила бы.
Его улыбка угасла. Конечно, а почему она должна поверить? В его роли преступника, приговоренного к повешению и чудом избежавшего петли, - разве можно было признать в нем рыцаря? Презрение Розалинды, вместо того чтобы навсегда покончить с взлелеянной им мечтой, лишь укрепило этот дерзкий замысел. Придет время, когда она не сможет с такой легкостью отмахнуться от него.
- Что ж, тогда и говорить не о чем, - заключил он, равнодушно пожав плечами.
Установилось краткое неловкое молчание, в течение которого они испытующе смотрели друг на друга. Эрик понимал, что девушка мысленно прикидывает, насколько он опасен для нее и в какой мере можно доверять его обещанию проводить их до самого Стенвуда. Но он уже не колебался. Он проводит ее до замка, но не ради коня и оружия, а ради иной, куда более заманчивой награды.
Его глаза задержались на тонком лице, обрамленном копной волос цвета красного дерева. Она такая же деревенская девчонка, как он разбойник с большой дороги. Волей судьбы старинный обряд весеннего обручения сделал их мужем и женой. И хотя оба видели в этом временном союзе лишь средство вырваться из того отчаянного положения, в котором очутились, теперь Эрик усмотрел в нем несравненно более серьезные преимущества. Если рассказ Розалинды о смерти брата правдив, значит, она единственная наследница отца. А сейчас она его жена.
Эрик окинул взглядом ее фигуру, и его бросило в жар. Они женаты, и теперь он вполне сознавал, как важно для него, чтобы их брак не распался, даже если у Розалинды на сей счет совсем другое мнение. К чертям этот дурацкий срок: год и один день! Ей предстоит унаследовать замок и земли, а он, хоть и безземельный бастард, - рыцарь в расцвете сил и вполне достойный супруг. Оставалось лишь убедить в этом Розалинду или, точнее, ее отца.
Эрик встал на ноги, крайне обрадованный неожиданным подарком судьбы. До сих пор он никогда не задумывался о женитьбе, но в нынешних обстоятельствах брак открывал прямо-таки блестящие возможности. Привлекательная леди в супружеской постели, а в придачу - мощный замок, дающий надежное и удобное убежище. Не надо больше зарабатывать себе на пропитание турнирами и наниматься за гроши на службу. С деньгами придет и могущество, а обладая властью, он получит куда больше возможностей для возмездия. И Эрик горячо возблагодарил Всемогущего, который в своей безграничной милости послал ему столь необычайного ангела в ответ на его молитвы.
- Возвращайся к своему больному, - сказал он, чуть усмехнувшись. - Я попробую раздобыть какую-нибудь дичь.
Эрик повернулся и двинулся в глубь леса.
Розалинда посмотрела ему вслед со смешанным чувством тревоги и недоумения. Вдруг он не вернется? Она понимала, что нуждается в нем, какую бы сильную неприязнь он ни вызывал. Вздумай Черный Меч бросить их, она бы не знала, что и делать.
Тем не менее, сама не зная почему, Розалинда была уверена, что он обязательно вернется. В те томительные мгновения, когда их взгляды встретились и не могли разойтись, что-то изменилось. Но что? Возможно, их защитник подумал, что сумеет добиться от ее отца большей платы, или ему пришло в голову потребовать выкуп за нее? Впрочем, в любом случае за ним требовалось глядеть в оба.
Розалинда не отводила взгляда от широкой спины, пока Черный Меч не скрылся в чаще, а потом выбралась на берег Он не тот человек, которому стоит доверять, еще раз напомнила себе Розалинда, но он придет назад - хотя бы ради награды, которую рвется получить. Девушка потерла рукой впалый живот желудок совсем подвело от голода. Хочется надеяться, что ему повезет на охоте: если и дальше придется путешествовать натощак, вряд ли она угонится за этим здоровяком. Но если удастся подкрепиться, они пойдут намного быстрее. А как только доберутся до Стенвуда, надо будет поскорее спровадить опасного провожатого, напомнила себе Розалинда.
8.
Уже стемнело, а Клив все еще спал. К вечеру Розалинда набрала горчицы, тимьяна, дикого лука и сладких стеблей тростника. Когда из леса появился Черный Меч с двумя выпотрошенными кроличьими тушками, Розалинда быстро развела огонь и начала тушить зелень. Черный Меч тем временем освежевал тушки и смастерил примитивный вертел. Пока готовилась еда, разговор между ними не клеился. К несчастью, любоваться они могли только друг на друга.
Черный Меч, очевидно, выкупался, перед тем как вернуться, потому что одежда на нем была влажной, а светлые волосы, тщательно зачесанные назад, спадали на плечи аккуратными прядями. Розалинда тоже воспользовалась возможностью вымыть в ледяной воде и волосы, и тело, хотя и проделала все это в большой спешке. Хрустнет ли ветка, зашуршат ли листья - малейший шум заставлял ее вздрагивать. Она опасалась, как бы Черный Меч, вернувшись, не стал подглядывать за ней, но даже страх не мог пересилить желание смыть с себя грязь. Розалинда погрузилась в холодную воду там, где было поглубже и торопливо натерла кожу пучком мыльного корня. Потом, свежая и бодрая, она, как могла, отжала полотняную сорочку и выстирала разодранное платье, дрожа от холода в мокрой сорочке, облепившей тело. Пока платье сохло, разложенное на глянцевитых кустах падуба, девушка собирала все съедобные травы и корни, которые ей удалось отыскать. Сейчас она чувствовала себя намного лучше, хотя платье было еще влажное.