Эти изогнутые в улыбке губы преследовали Розалинду, как наваждение. Стоило ей остаться одной - будь то за работой или в минуты отдыха-на нее накатывало воспоминание о том, как губы Эрика накрывали ее рот. Она воображала, будто он осыпает поцелуями ее лицо и шею. И даже грудь. Что-то у нее внутри сжималось в горячий тугой узел, и тогда ее дерзкие фантазии простирались до того, что она представляла, как цепочка его поцелуев тянется вниз, к ее животу, словно только ему было предначертано освободить ее от этих мучительных пут. Потом, ужасаясь таким крамольным мыслям, она возносила молитвы, долгие часы стоя на коленях. В тесной часовне. У себя в спальне. А то и прямо в саду. Опустившись на подстилку из бумазеи, она вырывала с корнем крапиву, сныть и чертополох, а сама неустанно молила небеса о помощи. Казалось, без вмешательства свыше ей не под силу будет совладать с бурей чувств, безжалостно влекущих ее к Черному Мечу. Оставалось надеяться только на Господа.
Розалинда не отрываясь смотрела на огромный чан с салом. У нее на глазах молодой работник старательно помешивал бурлящую массу и снимал накипь, но она ничего этого не замечала. Ее полностью поглотили мысли об Эрике и о разговоре с отцом. Вдруг послышался какой-то крик, но она не сразу подняла голову. Только когда до нее донесся испуганный вопль, а затем возбужденный гомон, она пришла в себя. В другом конце двора, у выхода из главной залы, Розалинда увидела кучку людей. У них над головами беспомощно болтался в воздухе человек, ухватившийся за веревку. Это был каменщик, который только что подправлял раскрошившуюся кладку стены, сидя на доске, опущенной с верхнего парапета. Одна из веревок лопнула; бедняга не мог двинуться ни вверх, ни вниз, он лишь отчаянно цеплялся за джутовый канат.
Не раздумывая, Розалинда кинулась туда. Со всех сторон к стене сбегались любопытные. Но нашелся один, который, вместо того чтобы устремиться к месту, над которым болтался каменщик, бросился к узкой каменной лестнице, ведущей на парапет. Никто еще не успел понять, что у него на уме, а он уже стоял наверху, подтягивая канат своими могучими руками. Приподняв несчастного на несколько дюймов, чтобы ослабить натяжение, он высвободил одну руку и размотал второй конец веревки, прикрепленный к неподъемной колоде, а потом медленными, точными движениями опустил насмерть перепуганного каменщика на землю.
Воздух содрогнулся от восторженного рева толпы. Каменщика подбадривали и хлопали по спине, но он словно проглотил язык и дрожал, как в лихорадке. Прошло несколько минут, прежде чем он нашел в себе силы поднять голову и посмотреть на здоровяка, который аккуратно сворачивал веревку.
- Не знаю, как тебя отблагодарить, дружище, - крикнул он Эрику, отвесил короткий поклон и сумел наконец улыбнуться. - Я теперь твой должник до гроба.
Эти слова вызвали новую бурю восторга. Теперь Розалинда тоже посмотрела наверх. В лучах предзакатного солнца фигура Эрика выделялась могучими очертаниями, а волосы отливали золотом. Он показался ей похожим на ангела-хранителя. Да ведь он и в самом деле спас каменщика от неминуемого увечья, а то и гибели. Его смекалка, ловкость и недюжинная сила сделали свое дело. Он ни от кого не ждал приказа или совета. Просто мгновенно оценил обстановку и предотвратил беду.
Розалинда призадумалась. Тот, на кого она смотрела, был рожден верховодить, а не подчиняться. Обладая быстрым умом и редкостными способностями, он был не создан для того, чтобы кому-то прислуживать. Откуда у него такие качества?
Розалинда понимала, что этот поступок обеспечит разбойнику по прозвищу Черный Меч уважение всех обитателей замка. Отныне о нем будут говорить "Эрик-удалец", он станет здесь своим, и никто больше не будет считать его чужаком.
Нет, все-таки незаурядный ум и необыкновенная сила да вдобавок темное облачение делали его похожим скорее на дьявола, чем на ангела. Люцифер, падший ангел - вот какие сравнения приходили ей на ум. Ведь он был способен творить добро; что же толкнуло его на стезю порока?
Эрик сверху оглядывал толпу. Розалинда вздрогнула, когда его взгляд остановился прямо на ней. На какое-то мгновение их таза встретились, и она почувствовала горячую искру. Весь день она избегала встречи с ним. Он это понял и решил ей отплатить. Чувствуя дрожь в коленках, Розалинда постаралась поскорее отвернуться от этого насмешливого взгляда, уйти туда, где ее ждали дела. Но в этот миг ее жестом подозвал к себе сэр Эдвард.
- Не расшибся, Том? - заботливо спросил он старого каменщика, как подобало доброму хозяину,
- Перепугался до смерти, милорд, до сих пор поджилки трясутся. А так цел-невредим, спасибо этому молодцу. Кабы не он.
- Вижу, вижу, - согласился сэр Эдвард, поднимая взгляд к Эрику
Тем временем Черный Меч смотал канат, закрепил концы, взвалил бухту на плечо и направился к каменным ступеням.
- Вот он каков, этот Эрик, - размышлял вслух сэр Эдваря, наблюдая, как тот неторопливо спускается по лестнице. - Кто бы мог подумать? - Тут он перевел взгляд на Розалинду:
- Если ты больше не занимаешь его на садовых работах, у меня есть на него виды.
Розалинда пришла в смятение. Здравый смысл ей подсказывал, что лучше всего держаться от Эрика подальше во избежание лишних соблазнов. Однако вопреки доводам рассудка она не хотела терять его из виду. В качестве оправдания она пыталась убедить себя, что руководствуется исключительно соображениями собственной безопасности: ведь если она перестанет за ним наблюдать, он, чего доброго, выдаст их тайну - либо случайно, либо умышленно. Впрочем, она понимала, что это не более чем самообман.
- Какие же у вас на него виды? - с напускным равнодушием опросила она отца.
- С такими-то задатками из него выйдет славный ратник. Он и силен, и ловок. Да и умом не обижен. Вот только не знаю, можно ли ему доверять, - в задумчивости добавил сэр Эдвард.
- А мне казалось... - начала было Розалинда, но передумала.
Однако отец что-то заподозрил: