Розалинда задохнулась от неожиданности и попыталась вырваться, но Черный Меч только издевательски усмехнулся. Потом он брезгливо оттолкнул ее от себя. Когда она в ужасе бросилась к двери, он и не подумал ее удерживать. Пусть жалуется кому угодно - хоть отцу, хоть жениху. Будь что будет. От судьбы не уйти.
20.
Надо бежать
Эта мысль стучала, как молот, в голове Розалинды. Надо спасаться, пока она не сошла с ума. Пусть на него обрушится гнев ее отца, пусть до него доберется сэр Гилберт - ей это безразлично, повторяла она, умом понимая это ей совсем не безразлично. Если он пострадает, она себе этого не простит. А если он погибнет.
У нее закололо в боку пришлось остановиться у конюшни. Если он погибнет, вместе с ним умрет и частица ее самой. Ей было невыносимо думать, что с ним может случиться несчастье, и в то же время какой-то дух противоречия мешал ей принять его сторону Казалось, Эрик твердо решил искать стычки с заезжим рыцарем, сэром Гилбертом Розалинда собиралась нагнать на него страху одним упоминанием этого имени Но ее хитрость возымела противоположное действие можно было подумать, что ему в лицо брошен вызов, который он принял без колебаний
Бессильно прислонясь к стене конюшни, Розалинда закрыла глаза. Все происходящее показалось ей дурным сном - и Черный Меч в облике разбойника, и их нелепое обручение, которое он принял всерьез, и необъяснимая ярость при упоминании о приезде сэра Гилберта.
Ее положение стало безвыходным. Раньше перед ней стояла только одна задача помешать Черному Мечу завести разговор с ее отцом. Теперь сюда добавилась угроза со стороны сэра Гилберта и Клива. Она уже ничего не могла поделать. Оставалось только ждать, когда мир вокруг нее расколется вдребезги.
В это время из-за угла появился Клив. Розалинда в страхе отшатнулась, словно ее кошмары стали явью. Юноша остановился как вкопанный, заметив ее смертельную бледность и покрасневшие глаза.
- Миледи, - встревоженно окликнул он. - Что-то неладно?
Губы Розалинды тронула горькая улыбка.
- Все неладно, Клив. Тебя это удивляет?
Она тут же пожалела о своей несдержанности, потому что на лице Клива отразились противоречивые чувства: раскаяние за свою вину перед ней и удовлетворение оттого, что она всерьез отнеслась к его назиданиям. Не стоит его укорять, сказала себе Розалинда, ведь он поступал так, как подсказывал ему долг. Он всегда старался оберегать ее от опасностей.
- Прости, Клив, - вздохнула она, отводя глаза. - Это просто вырвалось... Понимаешь... - Она не находила слов. - Он отказывается уезжать. По-моему, он еще больше преисполнился решимости остаться.
- Раз он такой глупец, пусть пеняет на себя, - вспылил Клив. Он, наверно, вам не поверил. Это и немудрено после всего, что вы ему позволяли. Придется мне взять это на себя.
- Тебе? Не думаешь ли ты его запугать, Клив? Да он и не посмотрит в твою сторону.
Глаза юного оруженосца потемнели от праведного гнева. Он попытался заговорить басом:
- Зато он не усомнится в моей неприязни. И поймет, что пора спасать свою шкуру
Эрик не верил в удачу. Но туман и затяжная изморось были ему на руку. К тому же мальчишка, Клив, который появился невесть откуда, был совсем один, будто нарочно искал встречи Может, так оно и есть, подумал Эрик, следя за осторожными передвижениями Клива. Похоже, этот молокосос поправил свои дела: вырядился в тонкую шерстяную тунику, новые кожаные чулки и даже обзавелся длинным кинжалом, который торчал из-за пояса. Эрик посмеялся про себя, вспомнив, как этот парнишка переборол страх и бросился в драку без малейшей надежды победить. Правильно сделал сэр Эдвард, когда доверил ему оружие. Эрик отдавал должное сэру Эдварду: хорошего солдата тот видел за версту. Недаром он произвел Эрика в ратники, еще не успев оценить никаких его качеств, кроме грубой силы. Впрочем, в народе издавна говорится: солдат солдата узнает, словно брата. А сэр Эдвард всегда оставался настоящим солдатом.
Когда Клив нащупал рукоять кинжала, Эрик прищурился. В его планы не входило ввязываться в драку. Он решил затаиться. И взять юнца на испуг.
Клив замешкался и вытер мокрое от дождя лицо. Тогда Эрик метнулся к нему, как стрела, выпушенная из лука. Одной рукой он перехватил руку Клива, взявшуюся за кинжал, а другой зажал парнишке рот.
Тот на миг опешил от неожиданности, но не сдался. Он рвался и барахтался, как звереныш.
- Потише, а то покалечу, - пригрозил Эрик, не ослабляя хватки. Выслушай меня внимательно, тогда отпущу.
Клив весь подобрался, но ничего не придумал и только молча кивнул.
- Так-то лучше
Но стоило Кливу обрести почву под ногами, как он резко развернулся и изготовился для удара кинжалом.
- Это еще что такое? - гневно нахмурился Эрик - Разве тебе не объяснили, что рыцарь должен держать свое слово? Это вопрос чести.
- Много ты понимаешь! Два рыцаря вопрос чести - верно служить своему господину. Я тебе пропорю живот, милорд Эдвард сочтет это доброй услугой.
- Но миледи Розалинда будет другого мнения.
Эти негромкие слова привели Клива в бешенство. Он грубо выругался и бросился вперед, полный решимости расправиться с Эриком. Однако в самый последний момент тот неуловимым движением уклонился от удара. Юноша не успел сообразить, что к чему, как Эрик рванул край его туники и едва не свалил с ног. После этого ему не составило труда выбить из его руки кинжал. Взяв Клива за горло, он грохнул его о стену.
- Здесь тебе никто не придет на выручку, - прорычал он. - Если хочешь жить, щенок, слушай, что тебе говорят. Я не собирался с тобой связываться, но запросто сверну тебе шею. - С этими словами он отшвырнул Клива и отступил назад.
Несколько мгновений они стояли лицом к лицу, испепеляя друг друга взглядами. Юношу все еще трясло от позорного поражения. Кинжал валялся между ними, затоптанный в грязь, но ни один не сделал попытки его поднять.
Клив первым нарушил молчание:
- Если ты не собирался со мной связываться, зачем тогда набросился на меня из-за темного угла?
Хотя у него был изрядно потрепанный вид, его глаза по-прежнему сверкали яростью, и Эрик даже почувствовал что-то вроде уважения.