Мне принесли обед. Самое время, потому что я страшно проголодалась. Ведь только завтракала блинчиками, потом мы уехали в лагерь, потом верховая езда и сразу назад.
Мне принесли что-то вроде сладкого плова с изюмом, мелко нарезанной курагой, острыми специями. С крупными сочными кусками мяса. Непривычное сочетание, но было вкусно! Сыр, фрукты, орешки, холодный копченый окорок, сладкие булочки, кувшинчик кислого подсоленного молока. Я тут растолстею на такой еде… Или не растолстею, с такими физическими нагрузками… у меня после тренировок все тело болит.
Я поела, полежала еще немного. Посидела на балконе, глядя на город. В кои-то веки можно никуда не бежать, и просто расслабиться. Странное такое ощущение нереальности, если хоть немного отвлечься и подумать.
Главное, не начать вспоминать свои сны и думать о доме… а то у меня сердце сжимается. Мама ведь так и не знает, что со мной, я просто пропала. Меня, наверно, ищут, сходят с ума… Лучше не думать… слезы наворачиваются.
Но если у Халида все выйдет, то я смогу вернуться? В тот момент, из которого я попала сюда. И все это забудется, словно страшный сон. Словно со мной ничего не было.
И жить дальше…
Хочу ли я все забыть?
Во сне я видела, что Халид там со мной. Но он ведь не сможет остаться в моем мире? Или, может быть, если у него не сложится тут, то мы оба сможет сбежать туда? Может быть, в этом все дело? Он там, со мной, на моей кухне жарит блинчики потому, что он сбежал со мной?
Если есть люди, которые могут устроить перемещения между мирами, фотосессии, могут договориться о съемках в университете, арендовать помещение, протащить сюда контрабандный виски, в конце концов, то они, наверняка, могут обеспечить Халида необходимыми документами. Он способный парень, он справится и там.
Глупо мечтать об этом.
Зачем это ему? Если только совсем от безысходности. Здесь у него есть шанс стать правителем страны, а там… Не зря же они затеяли всю эту игру.
Но говорить с ним об этом сейчас нельзя. Айнар не позволит ему сбежать. И мне не позволит.
Просто как запасной план… и это немного греет душу. У нас есть пути отступления. У нас… если я ему вообще хоть как-то интересна вне этой игры. Женщин Халиду хватает и без меня. Куда более красивых женщин.
Нашла книжки, взялась читать — надо хоть чем-то занять себя. Географический атлас с красивыми картинками… а ведь этот мир чем-то похож на наш… не совсем точно, но в целом — похоже.
Читала до ужина.
А потом снова.
Халид вернулся поздно ночью. Тихо, не зажигая света, прошел, разделся и залез в кровать.
Я делала вид, что сплю, отвернувшись. Честно говоря, даже не знала, со всеми этими играми — могу ли я что-то спрашивать у него, чтобы не сломать его планы. Пусть лучше начнет сам.
Он лег на спину, долго лежал, так тихо, я слышала только его дыхание. Потом повернулся ко мне, пододвинулся, обнял сзади.
— Спишь? — спросил тихо.
— Сплю, — согласилась я.
Он фыркнул.
— Как ты?
— Хорошо, — сказала я. — Полежала, отдохнула, наконец.
Он кивнул, поцеловал меня в плечо.
И очень долго больше ничего не говорил, просто лежал, обняв, прижавшись ко мне щекой.
От него так странно пахло чем-то чужим — озоном и едва заметно какой-то химией… что-то медицинское? Так неправдоподобно.
«Устал?» — хотелось спросить. Но даже тут я была не уверена. Вдруг предполагалось, что он был дома, ему не от чего уставать. Да и вообще, не слишком уместный вопрос от только что наказанной рабыни. Я должна бояться его.
Он лежал тихо, но его пальцы легонько поглаживали мой живот. Нежно и безумно приятно, и кажется даже, с далеко идущими намерениями… но намерения эти он пока держал при себе.
— Значит, Эле-энке больше не сердится на меня? — спросила я вкрадчиво, на пробу, как пойдет.
Почувствовала, как он улыбается. Его пальцы замерли.
— Дай-ка подумать, — сказал он.
Развернул меня к себе и очень быстро под себя. Не прижав, лишь опираясь на локти, но я все равно чувствовала его вес и его тепло. Халид разглядывал меня… убрал с моего лба прядь волос. Он как-то так на меня смотрел, что даже в полутьме мне стало неловко от его взгляда… Нет, даже не неловко, это не то… Но как-то волнительно-горячо внутри, как никогда раньше.
- Ты очень красивая, Ю, — сказал он.
Это прозвучало так убедительно-честно. И так… мне показалось — он меня сейчас поцелует, он уже чуть потянулся ко мне. И капелька спокойного теплого счастья в его улыбке.