А потом, когда у меня получилось пролежать не дергаясь и не всхлипывая, наверно, минут десять, я почувствовала движение за спиной. И в голову вдруг ударила резкая боль. Почти мгновенно Халид успел зажать мне рот, чтобы я не орала от неожиданности, и уткнул носом в подушку. Я чуть не задохнулась. Но это быстро.
Он отпустил.
— Все, — сказал тихо. — Можешь повернуться и открыть глаза.
Я повернулась, зажмурилась. В голове звенело. Так знакомо… Глушилка?
Халид сидел рядом, серьезно глядя на меня, больше не пытаясь притворяться пьяным.
— Нас сейчас никто не видит? — спросила я.
Он кивнул.
— Да. Виски потри, сейчас голова пройдет. На самом деле, не стоит использовать это часто, могут засечь, как бы правдоподобно ты не отключалась. Но я побоялся, что еще немного, и ты не выдержишь.
Я облизала губы, принялась тереть виски, как он сказал, стараясь собраться с мыслями.
— Осталось немного, Ю, — сказал он. — Так или иначе, но все скоро закончится. Даже если отъезд с войсками мне удастся оттянуть, то больше недели у нас все равно не будет. Потерпи. Если останусь жив, то отправлю тебя домой. Обещаю. Сейчас не могу этого сделать, у меня нет полного доступа. Если нет… мы обсуждаем это. Не бойся. Я очень постараюсь.
— Если нет? — не поняла я. — Если тебя убьют?
Он улыбнулся.
— Мы ведь пытаемся захватить власть, — сказал он, — а это дело опасное. Но, возможно, я смогу сторговаться с гильдией муари, чтобы они отправили тебя домой в любом случае.
В любом случае? Он думает обо мне даже так? Наверно, спрашивать кто эти «мы» не стоит…
— У тебя все получится, — сказала я.
Он снова кивнул. Серьезно.
— Ю, я просто хочу, чтобы ты знала, я не причиню тебе вреда. Я не убью, не сделаю больно. Это блеф. Возможно, не стоит этого говорить, чтобы твой страх выглядел правдоподобно, и чтобы тебе сразу верили. Но я больше не могу. Если вдруг такое повторится, будь готова по сигналу пригнуться, бежать или притвориться мертвой, я не знаю, что может понадобиться. Просто не паникуй и слушай очень внимательно. Делай вид, что тебе страшно, но будь готова действовать. Поняла? И завтра, Ю, это очень важно… Мы поедем в лагерь, и очень вероятно, что после того, что случилось сегодня, от меня потребуют показательных мер. Помнишь, того парня, который учил тебя сидеть на лошади? Возможно, для него потребуют более сурового наказания, чем плеть. Постарайся отнестись к этому спокойно. Не кричи, не вырывайся, не пытайся драться со мной или кем-то еще, требуя его отпустить. Парень нам нужен, как отвлекающий маневр и повод для размолвки. Он все знает с самого начала и согласился добровольно, у него в этом свой интерес. Просто пойми заранее, что для муари необратима только смерть, а убить я его не дам. Постарайся вести себя спокойно, иначе Джейлин может и для тебя потребовать наказание за непослушание. Я тебя в обиду не дам, но лучше не доводить до этого. Хорошо?
— Что с ним сделают? — от таких предупреждений становилось только еще больше не по себе.
— Думаю, потребуют отрубить правую руку за то, что он прикоснулся к тебе. За то, что ему можно, а Джейлину я этого не позволил. Это традиционное наказание.
— Нет… — я попыталась представить, и даже в животе свело от таких мыслей.
Он знал. Маджин. Я помню, как он волновался… он тер запястья так нервно, понимая, чем может кончиться. Добровольно? Как они заставили его? Запугали? Нельзя же согласиться в здравом уме!
— Ю, постарайся не устраивать истерик завтра. Это в твоих же интересах. Если что-то пойдет не по плану, то Маджину ты можешь только навредить. Если действовать точно и быстро, муари способны прирастить руку обратно, почти без следов. Не бойся.
И отчего-то вдруг вспомнилось… на мгновение… как Халид сам тренировался драться левой.
Необратима только смерть.
20. Моя ненависть
Парень казался даже не бледным, а совсем зеленым.
Он стоял перед строем, ему зачитывали приговор. Достаточно близко, чтобы я видела, как его бьет мелкая дрожь. Но он держался. С дрожью ничего поделать не мог, но стоял прямо, расправив плечи, стиснув зубы. Глядя прямо перед собой.
Я тоже старалась — тихо, без истерик, но по щекам все равно текли слезы.
Нельзя же так с людьми! Все эти игры, в которые Халид играет… Чудовищно.
Цель оправдывает средства?
За что?
Халид обнимал меня за талию, прижимая к себе, явно для того, чтобы я не дернулась, когда не нужно, не сбила его планы. Я мешала ему. Он ничем не лучше других.
Посмотрела бы я, как ему самому отрубят руку, за то, что он покусился на власть айнара! Впрочем, за это отрубают голову. А я все еще надеюсь, что этот сукин сын выживет и отправит меня домой, как и обещал.