— Только здесь и сейчас?
— Только здесь и сейчас, — согласился он.
— У тебя была взрослая женщина?
Халид улыбнулся. Он обнимал меня, его губы у моего виска, и я чувствовала…
— Не то, чтобы она была у меня… Всего пару раз. Мне было примерно столько же, сколько тебе, а она… м-мм, — он коснулся моего виска губами, задумчиво, — она приходила во дворец просить, чтобы ее сына, моего ровесника, взяли в дворцовую гвардию. Я служил в дагане тогда, не при дворе, но приходил к отцу. Мне поручили проводить ее к нужному человеку. Она была роскошна…
— И что потом?
— Ничего. Мы просто сделали то, чего хотелось нам обоим. И все. Потом, еще как-то раз, я лазил к ней в окно. И больше ничего не было. Ни мне, ни ей, не нужны были отношения.
Отношения со мной ему, конечно, тоже не нужны. Только сиюминутное удовольствие… или не удовольствие даже, а просто что-то доказать айнару, который смотрит нас. Это я все перевожу мысли на отношения, потому что мне сложно представить, как можно спать в одной постели и есть из одной тарелки с совершенно чужим человеком… Умом понимаю, но принять не могу.
— Раздевайся, — сказал он, наклонился, отвел пальцами в сторону ворот моей рубашки, поцеловал меня в шею, у самой ключицы. — Не капризничай. Ничего плохого с тобой не случится.
И все же, из дурацкого чувства противоречия, я принялась расстегивать пуговички его военного синего кафтана.
— Не так, Ю, — он отвел мои руки.
И я сдалась.
Расстегнула и сняла штаны для верховой езды. Потом рубашку.
— А теперь сними одежду с меня.
— Как пожелает Эле-энке, — сказала я.
— И как думаешь, чего же он пожелает еще?
Я провела ладонью по его груди, словно размышляя. У него ноздри дрогнули.
— Доказать кому-то, что я волную его, как женщина?
Мышцы под моими пальцами напряглись.
— Себе, может быть? — сказал он.
— Себе? Ты не уверен?
— Не очень.
Одной рукой он прижимал меня к себе, а пальцы другой — рисовали узоры на моей спине. Если кто и был неуверен, то только тараканы в его голове… или не тараканы, он слишком хитрый тип… но его тело отлично выражало полную уверенность, то, как он прижимался ко мне…
— А, может быть, попробовать доказать этой женщине?
— Она упрямый подросток, не желающий взрослеть, все равно не поймет. К тому же, она моя рабыня, так что какая разница, что она думает?
Халид смеялся. Беззвучно, я, скорее, чувствовала это в его прикосновениях, живот чуть подрагивал.
И его глаза… он так выразительно поднял бровь: «не думай о себе слишком много, барга».
— Ах, ты! — я легонько пихнула его в бок.
— Не так, Ю, — он подхватил меня на руки. — Нежнее.
Он держал меня, и я вдруг оказалась даже выше, теперь смотрела на него немного сверху вниз.
— Так? — я погладила его волосы.
— Не совсем…
Я потянулась было поцеловать его, но он лишь качнул головой: «не так».
— Погладить надо в другом месте, — он завалил меня на кровать.
Ладно, я же не против. Потянулась, как могла достать, погладила его член… горячий… и он еще будет рассказывать, что не хочет!
— Так?
— Так лучше, — довольно фыркнул Халид, прикрыв глаза. — Хотя я имел в виду другое, но замнем.
Он рывком приподнял меня, пододвигая на кровати дальше, и сам ближе ко мне, и в меня сразу, прямо до конца. Так, что я выдохнула, невольно тихо застонав, выгнувшись, сама чуть подавшись к нему, обхватив ногами… и еще ближе. Он коснулся губами моего виска.
— Закрой глаза, — шепнул он.
За нами смотрят. Это вдруг обожгло. Я ведь почти забыла… не забыла, вернее, но ненадолго перестала об этом думать. Вздрогнула даже, напряглась.
— Не дергайся, — тихо сказал Халид. — И не думай ни о чем.
Коснулся моих губ губами, быстро, но так горячо… и тут же просто прижался щекой к моей щеке, щекотно… Всем телом подался назад и снова в меня, и снова. Быстро… Он обнимал меня и у меня колотилось сердце, я не успевала дышать, голова кружилась. Это было удивительно хорошо. Я даже не знаю, в чем секрет, но сейчас мне было так хорошо с ним. И мое тело что-то делало само… делало, что хотело, само подаваясь навстречу, попадая в ритм, выгибаясь, прижимаясь к нему. Мои пальцы гладили его спину, его плечи, шею, волосы. Дыхания не хватало… выдох, выдох… А потом я поняла, что уже почти не могу, у меня колени сводит от напряжения, и внизу живота, и… еще больше… до звона в ушах, покалывания на кончике языка. А потом это напряжение вдруг лопнуло и меня накрыло горячей волной. Невозможно…