Вскоре после этого в одном из южных городов сгорела фабрика, выпускавшая дешевые темные очки в пластмассовых оправах. Пожарище выглядело очень странно. Деформированные огнем стены и сгоревшие двери. И напрочь исчезнувшие ящики с пластиком для стекол и оправ. Никаких следов. Этому не придали значения ни местная полиция, ни пожарные, и только отдел «Й» ведомства, в котором служил Михаил, тщательно исследовали пепелище. Но ничего особо информативного так и не нашли.
— А тебя же утащили в горах, просто не доглядели, что ты не местный. Да и внешне-то ты вполне мог тогда сойти за горного жителя.
Савелий помнил чувство дискомфорта и рези в глазах, но это все быстро прошло. И уж тем более он не ослеп. Безо всяких темных очков, которые спасли зрение бойцам.
Хотя он был там в то же время, что и они. В то же время… Но там нет времени. Михаил сказал об этом, но объяснить не смог.
— Если я еще над этим буду голову ломать, точно Альцгеймер догонит, – отмахнулся он от друга, попытавшегося было вслух порассуждать о времени в другом пространственном измерении.
Он возвращался по шоссе, завалы разобрали, но на обочинах еще высились груды того, что теперь стало мусором, а еще недавно было частью жизни людей, вещами, верой и правдой им служившими.
— Ни вещей, ни людей, и все это сделали нелюди. — Савелий прибавил скорости.
Быстрая езда успокаивала его. Так было всегда. Чтобы привести мысли или разболтанные чувства в порядок, надо сесть за руль и выжать из железного друга максимум.
Но сейчас не помогло. Мысль неотступно блуждала над той, ставшей роковой, картиной Дэньки. Савелий тогда узнал и деревья, и монстров, но что-то было не так, что именно – Савелий силился вспомнить и не мог.
Он вспомнил это, когда въехал в тоннель на кольце. Бинго! Деревья были с мощными кряжистыми ветвями, но их кроны были наособицу, как и полагается. На картине же Дэньки они образовали единую крону, практически крышу.
— Вот! Чтобы через нее не проникал этот слепящий свет. — Савелий не успел подшутить на собственной гениальностью. Экран смартфона замигал, и на нем высветилось имя Анна.
Савелий так и не мог к нему привыкнуть, но номер у Анны был другой, не тот, который принадлежал Юльке, так что, да, Анна. Он тщетно водил пальцем по стеклу телефона и так и не смог ответить, почему -то не срабатывали какие-то датчики, или его пальцы стали как у инопланетянина.
Он не смог ответить ни на второй, ни на третий звонок Анны. А когда он нажал иконку с ее именем, легко разблокировав телефон теми же самыми пальцами, которые не дали ему возможности ответить Анне, ответом ему были долгие длинные гудки.
Следующая попытка увенчалась сообщением, что абонент находится вне зоны действия сети.
Глава 15. Анна. Розы в пламени
Ей надо было кое-что проверить. Пальцы привычно пробежались по нужным кнопочкам домофона, их память сработала безотказно, хотя сидя в такси Анна пыталась вспомнить код, и попытки так и не увенчались успехом.
Она открыла дверь и без колебаний шагнула внутрь. И тут же услышала чьи-то шаги. Испугаться Анна не успела. Перед ней, сложив руки на груди, стояла блондинка. Казалось, она только что сошла с обложки глянцевого журнала – такими совершенными были ее черты лица, фигура, роскошные волосы, уложенные с продуманной небрежностью.
Анна сканировала все это моментально, она не оценивала, просто зафиксировала совершенство красок и форм.
— Где я могла видеть ее? Глянец? Нет. Это было не фото. Но в жизни мы не встречались, это точно. — Блондинка повернулась в профиль, и Анна мгновенно поняла, где она видела, не совсем ее, нет, но точно тот же типаж.
Это были эскизы к картине, сделанные Денисом до знакомства с ней. Пробраз Красавицы. Вот оно что. У Анны заныло в солнечном сплетении. Возможно, это совсем не мимолетное увлечение Дениса. а, напротив, он нашел ту, которую искал. Мысли промчались мгновенно и тут же умерли. Все это было неважным. Важным было только одно: найти его и спасти.
Блондинка окинула Анну оценивающим взглядом, усмехнулась.
— Здравствуйте. Я … — окончить фразу Анне не удалось.
— Я знаю, кто ты. Юля. Якобы пропавшая. — Красотка по-прежнему стояла перед Анной и непохоже было, чтобы собиралась пригласить ее войти. — Надо сказать, что шедевры нашего Дэнечки тебе сильно льстят.
Анна молчала, потом выдавила из себя:
— Извините. Я пойду, пожалуй.
— Да ладно, я не кусаюсь. Да и потом ты ж вроде как домой пришла. Проходи, чего уж теперь. Пообщаемся. — Она протянула руку. — Злата я.