— Мне надо посмотреть кое-что в мастерской. Я не стану задерживаться. — Анна не стала поддерживать ернический тон Златы.
— Ты же у себя дома, смотри все, что нужно. Мое разрешение тебе не требуется. А я все-таки пока чай сооружу. Хочу пообщаться. — Злата вопросительно взглянула на Анну, но та лишь коротко поблагодарила ее и прошла в мастерскую.
Она перебирала эскизы к той, роковой, картине. Деревья, похожие на чудовищ с ветвями-щупальцами, которые, казалось, только и ждали момента, чтобы схватить нежданного гостя, звери, притаившиеся в их кронах и, наконец, в самом низу стопки – наброски с Красавицей.
Куча эскизов с воображаемой девицей – золотые локоны, голубые глаза, тонкие черты. Лица были разными, но у все был один и тот же типаж – золотоволосой хрупкой блондинки. Невинность, хрупкость и совершенно сказочная красота.
И только последнее полотно… Вот оно. С ней, с Юлькой. Рыжеватые волосы, дерзко развевающиеся по ветру, пытливый настороженный взгляд чуть исподлобья. Эскиз был единственным, именно в таком виде Красавица и была изображена на картине.
В таком, да не совсем. В эскизе не было изображения розы, той, самой красивой, из сухого букета, который по-прежнему стоял здесь же, в целости и сохранности. На картине же Красавица держала эту розу на слегка вытянутых руках, словно предлагая ее одному из фантастических животных. Он был крупнее остальных, но главное его отличие – он смотрел на Красавицу не хищно, не враждебно, а с дружелюбным интересом.
Денис так ничего ей и не рассказал ни о том, почему он решил добавить розу, ни о том, что означает появление цветка на картине. Анне не нравилась картина, она будила в ней тревогу, более того, она почти физически ощущала опасность, исходящую откуда-то изнутри полотна.
Еще больше ее пугала одержимость Дениса этим замыслом. Куда-то исчезла их человеческая близость. Он был физически рядом, но было полное впечатление, что он не здесь, а там, в этом лесу. Она иногда ощущала, что какая-то неведомая сила тащит туда не только Дениса, но и ее.
Все ее силы уходили на то, чтобы уговорить себя, что это просто нервы. Просто нервы, только и всего. Она уходила на лоджию и там, глядя с высоты на открывавшуюся перед ней панораму городских улиц и парка, немного успокаивалась. Денис же ничего не замечал.
Поэтому причина появления розы на полотне так и осталась для нее тайной. Было ли это как-то связано с его семейной реликвией – вышитой бабушкой скатертью, по краям белоснежного полотна которой алели розы, или это увязывалось с букетом, который он прислал ей, и который теперь, засушенный, стоял в мастерской, она не знала. Было только смутное чувство, что все это каким-то образом связано.
— Я подумаю об этом завтра, – усмехнулась Анна и вздрогнула от пристального взгляда стоявшей в дверях мастерской Златы.
— Чай готов. Ты закончила свои заклинания? — Злата жестом пригласила Анну следовать за ней.
В такой родной ей кухне все осталось по-прежнему. Некоторое время они обе молча смотрели друг на друга.
Злата нарушила молчание первой:
— Красивая. Но немного варварская красота. Простецкая. — Усмехаясь, спросила: — Без обид?
Анна поставила чашку на стол, взглянула на Злату.
— Какие уж тут обиды? По сравнению с вашей изысканностью любая красота покажется варварской. А уж моя… — она попыталась улыбнуться, но улыбки не получилось.
— Злата, я не понимаю вашего тона. Денис исчез. Возможно, его нет в живых. Мы должны объединить усилия в поисках. И сейчас совсем неважно, кто аристократ, кто варвар, и с кем он будет. Будет, если вернется.
Злата некоторое время молчала. Потом заговорила, уже не глядя на Анну:
— Мы должны были ехать в Прагу, билеты, отель, все уже было на мази. А он просто исчез. Я сначала думала, что это такой способ со мной расстаться.
Она уставилась на стол, где была небольшая лужица из пролитого Анной чая. Злата стала водить по ней пальцем, дорисовывая расходящиеся в разные стороны линии.
— Похоже на солнце, – вымучила улыбку Анна.
— Да? – Брови собеседницы изогнулись, она издала короткий смешок— А я успела подумать, что похоже на какую-то членистоногую тварь. На паучка. Хотя надо было нарисовать песика. Но эт неподъемная для меня задачка. Не художник я ни разу. — Слезы хлынули у нее из глаз, она небрежно смахнула их ладонью. Но не рассчитала силы и накладные ресницы с одного глаза упали в лужицу.
Злата истерически расхохоталась, сорвала вторые ресницы и продолжила:
— У тебя солнышко, у меня паук. Неудивительно, что у меня с Дэнечкой так ничего и не вышло. Паук солнышку не конкурент.