– Нет.
– Почему? – удивился мужчина искренне. – Свою маску я тоже сниму.
– Не надо, – покачала я головой. – Маски скрывают нашу истинную сущность, забыл? Если мы их снимем, то нам придется стать теми, кем мы сегодня не хотим быть.
– Ты и так знаешь, кто я. Я не притворяюсь.
Сомневаюсь. Все в братстве притворяются кем-то ещё, похоронив себя настоящего так глубоко, что, быть может, уже и не помнят о той своей стороне.
– Беван, не надо, – повторила я, отпуская его руку. – Тебе действительно не стоит знать, кто я. Это… небезопасно. Для меня.
– Хорошо. Как скажешь, – мужчина поцеловал меня вновь.
Поцелуй нежный, мягкий, затягивающий в теплый, темный омут, где нет ни времени, ни обстоятельств. Голова отчего-то закружилась, дышать тяжело, но я ухватилась за плечи Бевана, прижалась теснее, наслаждаясь, несмотря на одежду, этим восхитительным ощущением крепкого мужского тела. И пропустила момент, когда нежность сменилась вдруг настойчивостью требовательной, жадной. Мужчина оттеснил меня от фонтана, прижал спиной к холодному стеклу. Ладони скользнули вверх по корсажу, одна обхватила открытую часть груди, пальцы проникли в ложбинку. О-ох, кажется, первый поцелуй грозит перерасти в первый секс, причем прямо здесь, среди листьев папоротника и пурпурных орхидей в горшочках. Я отвернула лицо, упёрлась в мужские плечи в попытке оттолкнуть, но Беван, будто не заметив, начал целовать мою шею.
– Нет… – не так. Надо говорить твердо, уверенно, чтобы мужчина не принял слабое возражение за кокетство, за показное сопротивление. – Нет, Беван. Я… не могу.
– Дирг с масками, не будем их снимать, – вторая ладонь опустилась на талию и попробовала пойти ниже, но юбка на кринолине не та вещь, с которой можно справиться легко и быстро.
– Я не о масках, – от ощущения горячих губ на моей шее и руки на груди голова только кружилась сильнее, кожу словно омывало водой теплой, ласковой, и по телу развивалась странная слабость. – Я не могу. Мне нельзя… совсем нельзя.
Беван остановился, поднял голову, разглядывая меня недоверчиво, непонимающе.
– Что значит – нельзя?
Я не знала, что будет, если я допущу близость с мужчиной. Папа строго-настрого наказывал мне никогда, ни под каким видом не поддаваться соблазну, не идти на поводу у любопытства, не следовать низменным инстинктам. Предупреждал, что страсть, по любви ли или сугубо под влиянием желаний тела, может оказаться для меня губительна, что если я рискну, то могу потерять всё, а не только девственность, подобно обычным девушкам.
И сейчас я едва не позволила соблазнить себя. Из любопытства.
– Я… Ты же понимаешь? – чем в таких случаях отговариваются девушки?
– Нет.
– Я должна… беречь себя для супруга.
– Ты собираешься замуж?
– Нет, но… когда-нибудь я выйду замуж и должна прийти к мужу нетронутой.
Недоверие плеснуло через край, и я заподозрила, что на этот маскарад не может приехать невинная девушка, хранящая девственность для будущего супруга.
Беван отступил от меня на шаг, я аккуратно поправила лиф платья.
– Прости, я не хотела вводить тебя в заблуждение, это вышло случайно и… – мой взгляд упал на стол.
Часть деревянной столешницы заслонял фонтан, но часть малую и на оставшейся я не увидела ридикюля. Я метнулась к столу, с нарастающим ужасом рассматривая свою перчатку, лежащую одиноко на краю столешницы.
Ридикюль же исчез. А вместе с ним и кольцо.
* * *
Не может быть. Этого просто не может быть!
Под изумлённым взглядом Бевана я осмотрела весь зимний сад, проверила каждый горшок, каждую кадку, каждое растение, ощупала дно в бассейне фонтана, даже залезла под стол, хотя опуститься на четвереньки в этой дурацкой юбке оказалось делом нелегким. Куда мог пропасть ридикюль? Я совершенно точно помню, что положила его вместе с перчаткой на стол. Перчатка на месте, а ридикюля и след простыл!
Я пропала. Если я вернусь без кольца, папа узнает о моём побеге на бал. Если узнает, да ещё и о потере кольца, то мне страшно представить, в каком отец будет гневе. И Кадиим не простит мне столь вопиющей беспечности и небрежности. Если кольцо отыщется, разумеется. А если нет? Как я буду без верного, преданного хранителя? Сомневаюсь, что в мире ещё сохранились настолько древние артефакты, а нынче таких уже не делали. И как вообще можно найти замену Кадииму? Он не просто дух кольца, он мой друг, почти как ворчливый и чересчур заботливый старший брат… которого я подвела.