— А я думала, что вы тоже будете смотреть, — неожиданно для себя выпалила она. — Скажите, мистер Малфой, вы тоже видите что-то подобное?
— А что вы видели?
— Моих родных, но только в прошлом. Но не так, как это бывает в жизни, а будто через огромное цветное стекло. Затем я видела школу, еще позже поле и множество бабочек на нем. Так много я не наблюдала их ни разу в жизни, мистер Малфой. Это потрясающе.
— Вы счастливый человек, Роза, — и он улыбается мягко, глядя прямо в ее глаза, — вы видите так много, а я… я вижу лишь газон во дворе Малфой-Мэнора, вижу его через цветную стекляшку, а по траве носятся одетые в панталоны и как попало сотрудники Министерства Магии.
— И САМ МИНИСТР?
— О, он предводительствует в этом параде абсурда!
— Сегодня у вас есть чувство юмора, мистер Малфой. Славно, что вы его достали из кармана, — она уже жалеет, что произнесла слишком смелую и фамильярную фразу, потому что лицо мужчины вдруг темнеет.
— Вы правы, Роза. Достал. Раньше оно никогда туда не убиралось.
С этими словами он отпустил ее локоть и зашагал к дому, не дожидаясь ее.
…
Она нарочно долго переодевается к ужину, очищает подошву босоножек от комьев земли. Она расчесывает волосы, трижды перекручивает их в тугой пучок: по часовой стрелке и против нее. Спускаться вниз к ужину не хочется, и она от души надеется, что Малфой испытывает такую же неловкость, а потому старается как можно быстрее скрыться из столовой. Она, конечно, могла попросить домовиков принести ей ужин в комнату, но отчего-то даже мысль об этом вызывает у девушки приступ тошноты. Ведь он старается, а она…
Она вдруг почувствовала себя той, «старой» Розой Уизли из Хогвартса. Старушкой шестнадцати лет, которая имела смелость смеяться, когда ей вздумается, проливать чернила на новые мантии Скорпиуса и просто радоваться. Почувствовала прошлое и прикоснулась к нему. Но и к Малфою-старшему она прикоснулась сквозь этот смех. И, судя по всему, довольно фривольным получилось это касание. Собственный стыд казался ей ощутимым физически. А потому она просто не могла не пойти. В последний раз проведя расческой по волосам, она вышла из комнаты.
Он сидел на своем обычном месте и… совершенно не собирался уходить. Напротив. Он явно ждал Розу, даже не прикасаясь к еде. Поприветствовав свекра, Роза опустилась на краешек стула и замолчала.
— Я жду вас уже около получаса, — сказал он, но в голосе мужчины не чувствовалось оттенков.
— Извините, я приводила себя в порядок.
— Хорошо, можно приступать к еде. Вина, Роза? — и, не дожидаясь ответа, он наполнил два кубка. До краев.
— Мистер Малфой, извините, если задела вас своими словами.
— Ничего, Роза. Вы совершено правы.
И снова между ними протиснулась тишина. Хамоватая на этот раз. Толстая, на манер рыночной торговки, она будто отталкивала их друг от друга. Роза почувствовала.
— Вы заставили меня улыбаться сегодня.
— Подарил улыбку — это звучит лучше, — поспорил Малфой.
— Да. Лучше. Могу ли я отплатить вам тем же?
…
Она ждала совы с ответом и закрыла окно только глубоко за полночь. Прохладный ночной ветерок колыхал занавески, и в каждом их движении женщине слышался шелест перьев. Тогда она ставила бокал с вином на журнальный столик и торопливо подходила к окну.
Ничего.
Пустота.
Ночь.
Снова вино.
Третий, четвертый, пятый бокал за вечер разливается в груди почти блаженным теплом. И все же чувствуется горечь: не во рту, а где-то под ребрами.
В последний раз она подходит к окну и решительно опускает крючок. Нужно просто уснуть. Завтра будет новый день. Завтра, возможно, выглянет солнце.
Но и вторник, и среда, и четверг не приносят существенных изменений. Она снова не получает никаких знаков, слов, намеков: документы, знакомая закорючка витиеватой подписи, будь он проклят, и до боли в зубах, наизусть заученные жесты.
— На сегодня вы можете быть свободны, Тиа.
Из мусорной корзины Драко Малфоя
1. Узнать что такое маггловское кино
2. Перенести встречу с Корбином в трактир Барлоу
3. Письмо Скорпиусу (!!!)
4. Подарок Тиа
5. Что такое поп-корн и интернет
6. Портниха для Розы
7. Грин с 14-00 на 17-00
8. Отменить утреннее совещание и перенести его на одиннадцать
Переулок кажется еще более темным и узким, чем он есть на самом деле, а гул собственных шагов, отражающийся от стен, оглушает. Он чувствовал, что предпринимает нечто дурное и неправильное, но пути назад уже не было.
Он Малфой, и ОН так решил.
Харчевня, где они договорились увидеться, встретила Скорпиуса ярко освещенными окнами, но от этого они не казались уютными и манящими, даже, несмотря на то, что за шиворот попадали крупные капли дождя. Мужчина проклинал сейчас все: что ввязался в эту авантюру, что квартал, где назначена встреча — маггловский, а значит высушить мантию колдовством или хотя бы призвать себе зонтик не получится. Эти капли… они были похожи на… будто небо пыталось плюнуть ему в лицо. Противно. Но так всегда бывает, когда решаешься на что-то в первый раз.
Она уже ждала его за столом в самом углу помещения, и свечной свет едва освещал неестественно бледное лицо. Она кусала костяшки пальцев, и было в этом жесте что-то мальчишеское, хотя выглядела дама на редкость привлекательно. Но теперь это казалось несущественной деталью. Он пришел сюда говорить с ней, а не смотреть. И судя по тому, что она еще не сбежала, предложение Скорпиуса заинтересовало её.
— Вы что-то уже заказали, миссис Хаас?
— Ничего не нужно, спасибо, — отозвалась она неожиданно высоким голосом.
— Мне чашку кофе, только погорячее…и пусть… это будет большая чашка.
— У нас только стандартные порции, — удивленно подметил официант-маггл.
— Налейте несколько порций в кружку для эля, пожалуйста.
— Как скажете, сэр!
Когда мальчик удалился, женщина обратилась к Скорпиусу, понизив голос почти до шипения.
— Я сюда пришла не кофе с вами распивать, мистер Малфой. Давайте перейдем к делу!
Никогда раньше он не подбирал слов с такой осторожностью, ощущая себя почти ювелиром. Он смотрел в темные глаза, пытаясь разгадать, что там происходит, в ее голове. Женщина была немногословна. Возможно, дело в том, что она тоже ему не доверяла, а может быть боялась, как и он.
— С чего вы вообще взяли, мистер Малфой, что мне это интересно?
— Эти документы смогут стать оружием в ваших руках.
— Так я не должна передать их вам?
— Мы разделим их.
И снова Роза не может заснуть, мягкая и теплая постель выталкивает ее. Она измеряет шагами периметр комнаты, сдается. Зажигаются свечи. Перо за ухом, за поясом, в волосах и снова вертится в пальцах.
Она десятки раз пробовала писать историю без вдохновения, вот и сейчас, стоит записать несколько предложений, слова, выведенные аккуратным почерком (о, будто это что-то может изменить!), через мгновенье становятся сухими, крошащимися, готовыми вот-вот осыпаться с бумаги.
Она снова встает и бродит по комнате, наблюдая, как собственная движущаяся тень перемещается среди теней деревьев, проникающих в комнату с улицы. Тихая музыка ветра.
Она одна в театре теней. И зритель, и режиссер, и единственная актриса.
Роза хочет опустить занавеску, чтобы проникающий с улицы лунный свет не беспокоил, и только теперь замечает, что вид из ее окна — та самая травяная площадка, которую они с мистером Малфоем посещали несколькими часами раньше. Только теперь она темная, разрезанная ровно посередине лунной дорожкой.
Она совсем было собиралась уйти, как вдруг внимание девушки приковал силуэт, отделившийся от дома и быстро засеменивший в сторону изгороди. В высокой, тонкокостной фигуре девушка сразу узнала свекра. Подойдя к забору, он остановился. То, что свершилось колдовство, стало понятно по снопу искр. И всего через несколько мгновений девушка увидела, как из-под земли появилась та самая машина.