- Да, - подходит он со спины и зарывается носом в моих еще сырых волосах.
- Лешь, - протягиваю я и поворачиваюсь к мужчине, - мне щекотно, - улыбаюсь по-доброму.
Он не отвечает, лишь смотрит в мои глаза, а я в его. Боже, это какая-то бездна. Он неожиданно меня целует, я отвечаю. Но телефонный звонок прерывает наш контакт. Леша отстраняется, издавая при этом злобный рык. Я лишь мило ухмыляюсь и провожу рукой по его идеально выбритой щеке.
- Да, - отвечаю на звонок.
- Я уже подъехал, жду, - и отключается, вот кто так делает, еще целых 5 минут. Ну ладно, мне еще одеться надо.
Время май, на улице солнышко, тепло и весело. Но блин, как сказать медведю, нет, медвежонку, что мне пора.
- Леш, помнишь, я говорила, что мне нужно в универ?
- Да, - он нехорошо прищуривается, а с лица спадает улыбка.
- Мне пора… - с опаской смотрю на мужчину. Он молчит.
- Меня ты решила не посвящать в свои планы, - грозно произносит Алексей.
- Я предупреждала, - говорю ему в тон, а после голос срывается, - меня ждут. Прости, - подхожу к мужчине, глажу его по щеке и притягиваю к себе.
Он поддаётся, я нежно целую и отстраняюсь.
- Можем поговорить о моих манерах вечером, если хочешь, - тепло произношу я, глядя в глаза Алексею, - только сейчас мне нужно идти.
Я пытаюсь найти понимание в его бездонных глазах, но нахожу лишь, не знаю, что это такой, но мне явно не нравится то чувство, что сейчас испытывает он.
- Я могу подвезти, - холодно говорит Алексей.
- Не стоит, - перебиваю его, - меня ждет машина, возле входа.
- Как?
- А вот так! – загадочно улыбаюсь я и направляюсь к выходу. Но останавливаюсь, - адрес универа дать?
- Сам найду, - просто произносит Леша. На что я поднимаю бровь и смотрю на него, как на дурочка. Вот зачем, скажите на милость, узнавать что-то самому, если можно просто спросить? Ну, дурак, же.
Выхожу из дома, иду по белой мраморной дорожке, подхожу к воротам. Тут-то меня и настигает проблема. Два амбала в черной форме охраны преграждают мне путь. Я тяжело вздыхаю и жду, когда меня «спасут». Не проходит и минуты как из-за ворот доносится знакомый голос:
- Ребят! - прикрикивает он, - девушка со мной. Пропустите.
- Никита Васильевич, - поворачивается один из охраны, - нам сказали, девушку не выпускать.
- Ребят, скажите честно, чего вы боитесь больше: перевод с этого места или полное увольнение из моей фирмы? – Ник смотрит на охрану снисходительно или даже лениво, но это работает. Охрана меня пропускает, а я смотрю на панорамные окна гостиной, на мужской силуэт, в его глаза, наполненные яростью. Попадёт ребятам… Обыграла игрока. Вот Машка ты попала.
- Ну и как ты здесь очутилась? – спрашивает меня Ник, едва я закрываю за собой дверь.
- А Вася не сказал еще? – саркастически спрашиваю.
- Что не сказал?
Значит, не сказал.
- Я знакома с Зубовым, познакомились неделю назад, в клубе Васиного отца.
- Что он там забыл? – Ник заводит мотор, и мы едем к выходу из поселка.
- Это моя одежда? – смотрю на черный тканевый чехол.
- Да, - вкрадчиво произносит, - только тему не переводи.
- А ты за дорогой следи, - расстегиваю чехол, в нем как раз моя черная юбка карандаш длиной до колена, синяя легкая блузка с длинным рукавом и мой любимый кардиган, серый, теплый, изящный. Как раз для майской погоды. А еще Оля позаботилась и о нижнем белье, и о чулках. «Ты же мое сокровище!»
- Как же хорошо, что ты с Олей теперь общаешься, - слегка вздыхаю и достаю кардиган. Вешаю его между спинками передних сидений и снимаю джинсы.
На счет Ника не переживаю, подглядывать не будет, а вот прохожие или парни из охраны могут. Переодеваю белье.
- Не увиливай, - грозно чеканит друг.
- Не знаю я, что он там делал. Наверное, решил, что Вася будет с ним сотрудничать после всего, что он сделал.
- А ты что делала?
- Васино приобретение отмечали. У него теперь своя клиника. Представляешь, - надеваю чулки и юбку.
-Да, это я знаю, - вздыхает Ник, - а как оказалась в доме Зубова?
- Ну, в тот вечер он решил, что я девушка Васи, и, видимо, захотел отомстить за отказ таким «дьявольским» способом.
- Он с тобой что-то сделал? – я слышу в голосе друга беспокойство. И не удивительно, он один из немногих, кто знает правду.
- Много чего, - снимаю кардиган с сидений и надеваю на себя, - но мне понравилось.
Широко улыбаюсь, как ненормальная.
- Ты точно мазохистка, - обеспокоено смотрит Ник на меня в зеркало заднего вида.
- Может быть, - пожимаю плечами, - но он единственный, с кем я смогла себя пересилить, - я смотрю на друга в то же зеркало, и он понимает все без слов.
Понимает всю обреченность моей ситуации, понимает мою боль, мою запутанность. Он ведь самый лучший друг на свете. Мы с детства знаем друг друга. Он один из немногих, кто знает правду о том, что случилось со мной 4 года назад. Он поддержал тогда, защитил, отомстил. Он и жизнь свою с охраной связал, только чтобы меня больше никто тронуть не посмел. Хотя, это лишь одна из причин, конечно же.