– Гай Лоран. Он туда пришел пять лет назад.
Богдан резал стейк на аккуратные кубики. И обдумывал новость.
Все вещи скверны всегда уничтожались в Ордене, под оком Магистров. Чтобы быть уверенным в том, что непотребство сгорело.
– Хан, надо проверить связи французского филиала и российского… – начал Ковальский, но его перебил звук входящего сообщения. Одновременно у обоих.
Не сговариваясь, они взяли лежавшие рядом мобильники.
«Всем членам Ордена! Основной объект пойман и находится на пути в Рим. Казнь состоится через два дня».
Богдан метнул быстрый взгляд на друга. Хан окаменел, не отводя взгляда от экрана, как будто не хотел верить.
– Мне пора, – проговорил неживым голосом.
«Куда, идиот!» – выругался Богдан, хотелось встряхнуть брата, чтобы пришел в себя.
– Хан…
– Ты видел сообщение? Казнь через два дня.
– Ты самоубийца?
Но друг не слышал, пребывая в своих мыслях. Богдан подался вперед и, не повышая голоса, прошипел:
– Ты что задумал, кретин?
– Ничего. Все хорошо.
– Даже не думай, придурок! Я еду с тобой.
– Нет, Богдан, – вдруг жестко отрезал Хан, – нет, ты не едешь. Тебе подставляться нельзя. Да и Вацлав бдит, где ты находишься. Занимайся делами в Москве, хорошо? Не хватало, чтобы ты подставился из-за меня.
Богдан разозлился. Они с детства были друг за друга.
– Отлично! То есть тебе можно подставляться, а мне – нет?
– Если ты появишься в Риме, то Вацлав, который точно там будет, тебя далеко от себя не отпустит. Вспомни про его желание подготовить тебя на свое место. Это все только усложнит. А я у него в немилости, так что…
Богдан медленно откинулся обратно на спинку стула, задумавшись. Не мог оставить его в такой момент одного, но умом понимал, что, сорвись сейчас вслед за братом, лишь привлечет к нему внимание. А тот уже бросил пару банкнот на стол и встал.
– Ладно, Хан… ты прав. Но если что… просто звони.
– Спасибо.
– Пойдем, подброшу до аэропорта.
В голове у Богдана уже складывался план, как помочь Хану, самому оставаясь в тени. У него есть обязанные ему люди, которые сделают все, что попросят. Он перекинул контакты брату, поддержка со стороны тому точно не повредит. Остановить и отговорить не пытался. Будь его женщина беременна, он тоже бы пошел ради нее даже в пасть к дьяволу.
После прощания с другом в офис ехать совсем не хотелось. Богдан бесцельно кружил по городу и сам не понял, как оказался возле дома Розы. Очнулся от мыслей уже в ее дворе, спрашивая себя, что вообще здесь делает?! Он был не в том настроении, чтобы выяснять с ней отношения, а благосклонно его визит не примут.
Выругался и медленно поехал по двору, когда взгляд остановился на припаркованной «БМВ». Лицо сидящего на пассажирском сиденье мужчины было ему знакомо. Он резко ударил по тормозам и перекрыл своей машиной им выезд. Вышел, с удовольствием отмечая, как вытягивается лицо шофера. Подошел и приказал через опущенное при его приближении стекло:
– Погуляй.
Без промедления мужчина покинул теплый салон, а на его место сел Богдан.
– Вы?! – все еще не веря, выдохнул Лукас. Молодой рыжеволосый парень, лет двадцати двух. Ищейка из начинающих. Они пересекались в Париже по одному делу.
– Я же советовал тебе перекраситься, слишком приметная шевелюра, – вместо приветствия произнес Богдан.
– Теперь наголо побреюсь! – клятвенно заверил тот.
– Что вы здесь делаете?
Чуть заикаясь от волнения и перепрыгивая с русского на французский, он рассказал о том, о чем Богдан и так догадывался. Мать Розы вызвала подозрение, произведя фурор на одном приеме и флиртуя с одним из Магистров Ордена. Ее взяли в разработку. А сейчас стало известно, что она встречалась с детьми, и внимание привлекла дочь. Здесь они ведут наружное наблюдение за домом и ждут возможности обыскать квартиру.
– У местных отмечались?
– Нет, – отвел глаза парень.
Богдан прекрасно понимал Лукаса и его рвение. Сам когда-то таким был, следя и дотошно проверяя близких объекта. Ведь если удастся доказать наличие скверны и найти ее – это почет и повышение. И он понимал, почему ищейки нарушили инструкцию, не отметившись и не сообщив, что ведут охоту на чужой территории. В случае удачи лаврами делиться не хотелось.
Пока разговаривали, к подъезду, где жила Роза, подъехал черный «Мерседес», и из него вышел высокий плотный мужчина с большим букетом роз. Что-то в нем не понравилось Богдану, и он проводил незнакомца цепким взглядом.
– Из-за личных амбиций вы рискуете и грубо нарушаете инструкции. Это выговор с занесением в личное дело! Своими поспешными и непродуманными действиями вы можете спугнуть объект.