– Ты всех своих случайных любовников завтраком кормишь?
Охо-хо, все же задело. Но я не хотела накалять обстановку, поэтому ответила вполне миролюбиво:
– Не могу сказать, у меня раньше не было случайного секса.
Перевернула блин на тарелку и выключила плиту.
– Поставь на стол, – сунула Богдану в руки тарелку с блинами, чтобы отошел и перестал соблазнять меня запахом мужского геля для душа и чистого тела. Соблазнительного настолько, что хотелось уткнуться носом в его грудь и глубоко вдохнуть.
– Тогда с чего ты вообще решила, что у нас случайный секс?
– М-м-м… Дай подумать…
Я сделала вид, что задумалась над вопросом, и отобрала у него тарелку. Сама поставила на стол, воспользовавшись этим как предлогом, чтобы увеличить между нами расстояние. Что-то вблизи него у меня гормоны бунтуют.
– Может, потому, что я встречаю тебя третий раз в жизни, два из которых мы занимались спонтанным сексом? Не слишком похоже на отношения года.
Богдан подошел ко мне, но я его обогнула, доставая из шкафчика еще тарелки. Бросив на него оценивающий взгляд, прихватила и вилки с ножами.
Если честно, одна я блины руками ем, но это варварство точно не для него.
– Признай, тебя как-то не интересовал мой глубокий внутренний мир. Да и я о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты имеешь отношение к благотворительному фонду и занят настолько, что невеста сама прилетает для знакомства.
– Она мне еще не невеста, – раздраженно заметил Богдан, на что я лишь закатила глаза, показывая свое отношение к сказанному, и пошла заваривать чай.
– Садись за стол, не маячь.
Я вручила ему чашки.
Богдан посмотрел на них так, как будто не понимал, что с ними делать. У меня создалось впечатление, что он вообще не привык, чтобы с ним так по-простому себя вели. Может, он ни с кем на пару и стол не накрывал? Слуги, официанты там… Хм-м.
Пряча усмешку, заварила чай и достала из холодильника сметану, джем, на тарелке сыр с колбасой, нарезку семги.
Нужно было видеть, как округлились глаза Богдана от такого сочетания. Но я же не знала, что он любит. Макс, например, предпочитает блины с сыром и ветчиной, а я с икрой, но и с рыбкой пойдет.
Разлив чай, села за стол:
– Угощайся.
Себе закрутила блин с семгой, краем глаза наблюдая, как Богдан, чуть помедлив, потянулся к джему. Сладкоежка. Почему-то это показалось мне трогательным.
– Согласен, мы мало знаем друг о друге. Но ты могла бы спросить, если тебе что-то интересно, – вернулся он к прерванному разговору. – Или рассказать о себе.
Я скептически хмыкнула. Честно, не выдержала. Мне нужно было ему вопросы о жизни задавать между сексом или во время?
– Богдан, мне нечего рассказать, моя жизнь скучна. Работа занимает большую часть времени, и это тебе будет неинтересно. Думаю, ты тоже занятой человек и живешь делами, от которых я весьма далека. У нас разный круг общения, нет общих знакомых, мы из разных миров.
– И?
Что-то у меня аппетит пропал. Отпила чай и твердо посмотрела на Богдана.
– И я не вижу смысла сближаться. Признаю, между нами есть химия, но бессмысленно начинать отношения, у которых заведомо нет будущего. Ваш фонд работает по всему миру.
Да-да, я заглянула ради любопытства в интернет.
– И ты сегодня в России, а завтра на другом конце света. Не хочу быть этаким русским приключением и получить в зубы дорогую безделушку на прощание.
Богдан откинулся на спинку стула, и взгляд голубых глаз стал пронзительным.
– Ну почему же безделушку… У меня много возможностей, я бы мог помочь тебе с карьерой. В какой клинике мира ты бы хотела работать?
А вот после этих слов стало крайне неприятно. Я откинулась на спинку, скопировав его позу.
– Моя мать сменила несколько мужей и всегда удачно выходила замуж. Мы с Максом никогда не думали, что поесть или на какие деньги одеться. Я не испытывала нужду, чтобы рваться к богатству, и никогда не искала богатого покровителя, был хороший пример перед глазами. Знаешь, у отца Макса, когда в бизнесе пошли первые большие деньги, вскружилась голова. Загулял. Как-то, вернувшись пьяным от любовницы, повздорил с матерью и ударил ее, крича, что она никто, ничтожество без него. Она упала с лестницы, чуть шею не сломала. Кажется, именно тогда, увидев ее в таком состоянии и не зная, как помочь, я решила стать врачом. И с детства поняла, что богатство не есть показатель благополучия и лучше не зависеть от мужчины… А мама сняла побои, пообещала подключить журналистов и благодаря этому тихо развелась, забрав нас. Он потом пытался ее вернуть, просил прощения, но что-что, а уважать себя она умеет и меня научила.