Стоянка перед парадным входом забита транспортными средствами всевозможных моделей и марок. Понятно, угодил на банкет. Ну, даже учитывая новое отношение к отцу, такого удовольствия я ему не доставлю. Усмехнувшись, направился к другому входу, тремя уровнями выше. Как всегда, система охраны затребовала пароль, но почему-то сейчас на ум не пришло ни одного ругательства, будто весь богатый запас нецензурных выражений потратил на мамука.
- Да стреляй, - громко сказал я, впервые подумав, что электронным церберам на всех папиных дверях совершенно всё равно, что именно скажу. Система охраны реагирует просто на мой голос. Смотри-ка, угадал – двери открылись, гостеприимно сверкнула хромом и пластиком удобная кабина лифта.
По раз и навсегда установленному правилу меня провели в личный кабинет отца без досмотра. Вошёл, осмотрелся и рухнул в кресло, отметив, что чувство такое, будто не был здесь много лет. Будто вернулся домой после долгой разлуки и жду отца с нетерпением.
- Возвращение блудного сына мы на сегодня не планировали!
- У тебя появилось королевское мы? – тепло улыбнулся отцу, подумав, что это уже было. Тот же кабинет, те же слова, только там, в том мороке, что навеял мамук, я говорил о Сальмати. О чём будет сейчас речь - не имел никакого понятия. Пришёл просто так, навестить отца. Просто потому, что он мой родной человек, что где бы я ни был, что бы со мной не случилось - он будет помнить меня и ждать. Все забудут, а он будет ждать, просто потому, что любит.
- Ченг, я прекрасно знаю, как ты относишься к моим попыткам устроить твоё счастье, - начинается, папочка в своём репертуаре! – Но я и не настаиваю, хотя очень прошу проявить хотя бы вежливость. Позволь представить тебя очень благовоспитанной и достойной леди.
- Позволяю, - почему-то согласился я. Хотя знаю почему – от меня не убудет, а старику приятно.
- Следуй за мной, я представлю тебя дочери генерала де Толля.
Равнодушно пожав плечами, пошёл за ним.
В банкетном зале яблоку негде упасть. Народа много, увидел несколько известных особ с других планет. Смотрел на богато одетых людей и чувствовал, как на смену апатичному безразличию приходит раздражение. И ведь наверняка придётся пробираться на другой конец зала. Вот что ни говори, но даже ради папы не смогу полюбить подобные мероприятия.
Оказалось, что волновался зря. Отец улыбнулся, приветствуя кого-то за моей спиной. Оглянулся и оторопел: передо мной стояло то самое платье, об которое шарахнулся в сценарии мамука, да так, что в глазах поплыли круги. Тогда я смотрел на пластину гравикара, выглядывающую из-под подола усыпанной драгоценностями красотки, потому не рассмотрел лица. Да я вовсе не смотрел на неё! Сейчас тоже не удалось этого сделать, любоваться можно было только платьем. Платье с большой буквы. Усыпанное драгоценностями, оно так сверкало, что лица той, на ком это безобразие от кутюр надето, не представлялось никакой возможности увидеть. Я и не стал напрягаться, просто прищурился, чтобы нечаянно не ослепнуть.
- Дорогая моя, вы хорошеете с каждым днём, - отпустил комплимент мой галантный папаша. – Позвольте представить вам моего сына Адама.
- Привет, - буркнул я.
- Оставляю вас, дети мои, - благословил папаша и смылся. Такого от папочки не ожидал, хотя уже давно пора привыкнуть, что от него можно ждать чего угодно.
Натянуто улыбнулся, уставившись на край пластины гравикара, выглядывающий из-под подола мисс Платье, и буркнул:
- Ченг. Адам Ченг.
- Тильда Сальмати де Толль, - сказало «платье», растягивая гласные и произнося слова в нос. Голос пронзительный, режущий уши. Сочувствую барабанным перепонкам генерала де Толля, но он сам родил такое сладкоголосое чадо, деваться ему некуда. Я же на подобное не соглашусь из гуманных соображений, иначе это напоминание о циркулярной пиле просто придушу. Женитьба отменяется, чему несказанно рад. А ведь минуту назад был готов даже на такой безумный шаг, лишь бы порадовать папу.
Голос генеральской дочки был так противен, что я не сразу осознал, что именно она сказала. Смотрел на гравикар и думал, а не покинуть ли мне банкетный зал проверенным способом - выдернув гравитационный подъёмник из-под мисс Платье? Тут до меня дошло: второе имя этой неприятной особы – Сальмати. Резко поднял голову и взглянул в лицо претендентки на папочкино наследство. И забыл обо всём. Забыл даже своё имя.
Это была она.