- Ты мне обещаешь?
- Оставим пока это. Ложись спать.
Девчонка явно что-то знала о тех, кто оставил старуху лежать в коморке с ножом в груди, и, не будь я детектив Ченг, если не вытрясу из неё все подробности! Но – позже, позже. Сальмати надо успокоиться, отдохнуть, да и я хорош был бы, если бы сейчас, когда страшные события ещё свежи в памяти, начал бы бередить её раны.
- Сейчас быстро сгоняю к предку и назад. Предупрежу охрану, чтобы тебя ни кто не потревожил.
- Не волнуйся, я лягу, и буду спать крепко, без сновидений, - она вытянулась, закинула руку за голову. Я снова отметил невероятную белизну её кожи – тонкие синие жилки просвечивали голубизной.
- Ченг... – прошептала Сальмати.
- Что, девочка? – Остановился у двери, вопросительно взглянув на гостью…
- Спасибо тебе, - она слабо улыбнулась, прямо как-то болезненно. На мгновенье показалось, будто девушка прощается, но, отогнав тревогу, бодро ответил:
- Вот глупая... Да не за что.
Сальмати свернулась клубочком и заснула, котёнок пристроился рядом. Уже закрывая дверь, обернулся и ещё раз полюбовался очаровательной картинкой, поражаясь собственной сентиментальности.
Кажется, у меня появилась семья.
Кстати, о семье...
Самое противное в жизни, на мой взгляд - просить об одолжении родителей, которым ты безуспешно пытаешься доказать, что имеешь право быть независимым и можешь эту независимость себе обеспечить. И это на фоне того, что они обеспечили на сто лет вперёд не только тебя, но и твоих детей, внуков и правнуков, и совершенно искренне не понимают, чем тебе это не нравится.
Мой папаша очень богатый человек с кристально чистой репутацией. Ну не совсем кристально, есть, конечно, одно пятно – моя мама. Нет, пожалуй, два: я пошёл в маму и лицом, и характером.
У мистера Быковченко огромная собственность. Одна недвижимость занимает треть планеты. Так же он владеет компанией, производящей... что-то без чего не летает ни один флаер, ни один корабль, не работает ни один компьютер. Что именно не знаю, никогда не вдавался в подробности – это так скучно. Стоит только представить, что мог всю свою жизнь просидеть в совете директоров, совете монополистов, совете планеты, в штабе по проблемам звёздной колониальной политики, и ещё в десятке подобных – и хочется взвыть. Подобная перспектива просто убивает!
Погружённый в невесёлые думы, даже не заметил, как оказался в кабине флаера. Надо встряхнуться, не дело это – бродить будто в тумане. Особенно, когда требуется быть предельно внимательным. Насколько я знаю Миа-Маргиса – а я знаю эту сволочь прекрасно – он не оставит мою выходку безнаказанной. Опять-таки, знание его методов позволяло надеяться, что смертоносный луч из-за ближайшего угла или пролетающего мимо флаера не грозит. Не светит, так сказать, в мою сторону лазер, совсем не светит! Миа любит лично наблюдать за наказанием, мало кто после этого оставался в живых.
Ввёл курс и включил автопилот. Флаер пулей вылетел из гаража и набрал высоту, петляя в узких переходах нижних уровней города. Скоро он вырвется в серую муть небосвода, и полетит так быстро, что пейзаж внизу превратится в однообразное месиво.
А транспорт отхватил приличный! Надо же, в такой спешке и не заметил, что отоварился техникой, которая стоит пару сотен тысяч кредитов. Специально такой флаер вряд ли купил бы, непрактично вбухивать бешеные деньги в столь недолговечную вещь. Любое транспортное средство обычно не задерживалось у меня дольше двух месяцев, и то в лучшем случае.
Даже не верится, что так быстро соскучился по родителю, и суток не прошло с последнего визита, как уже повторяю путь в Вегас Сити. То-то папаша удивится! Наверняка поинтересуется, чем вызван внеплановый всплеск сыновней любви. Ну да ладно, как-нибудь переживу.
Задумавшись, не заметил, что флаер уже несколько минут, как стоит на платформе у гостевого лифта. Вздохнул и нехотя, будто это могло отсрочить встречу с правильным, многоуважаемым родителем, заглушил двигатель. Потом так же нехотя вылез из кабины и медленно подошёл к гостевому лифту.
Пробиться к мистеру Быковченко оказалось сложно. Папочка опять сменил систему охраны, а меня, как всегда, забыли поставить в известность.
- Десятый раз повторяю, остолоп, - кричал в переговорное устройство, - я его сын!
- Прошу очистить территорию, иначе буду вынужден вас уничтожить! – донеслось до меня.
- Железяка хренова, чтоб ты заржавела!
- Пароль принят, проходите.