Да, папочку в отсутствии чувства юмора не обвинишь. Слышал, что он заключает с друзьями пари, что какое бы ругательство он не запрограммировал, я всю равно его скажу. И ведь ни разу не проигрывал!
По раз и на всегда установленным правилам, мне разрешили без проверки на наличие любого вида оружия предстать пред светлые очи мистера Быковченко.
«Светлые очи» в данный момент благосклонно взирали на толпу гостей, что хаотично перемещалась в банкетном зале размером с небольшой космопорт. Интересно, где папаша набрал такую прорву богатых людей? Даже если он согнал сюда не только богатых, а просто влиятельных, нужных и полезных – всё равно получается сложновато. Раздражением смотрел на расфуфыренных, увешанных драгоценностями гостей, соображая, как же добраться на другой конец зала. Эх, сейчас флаерок-то бы пригодился!
С тоской взглянул на балкон в другом конце зала, там мистер Большая Шишка, словно король с трибуны, взирал на своих подданных. Да, если день начался паршиво, то и продолжается он соответственно.
Но – с папой поговорить необходимо. Встряхнувшись, врезался в толпу, не обращая внимания возмущённый ропот гостей. Самый короткий путь из пункта А в пункт Б – прямая, поэтому те, кому не повезло оказаться на этой прямой, будут слегка помяты. Да чёрт с ними, даже не отвлекался на то, чтобы извиниться. Переживут. Если каждого вежливо обходить, то можно полжизни плутать в этом птичнике, полном богатых индюков. Изнеженные и не привыкшие к такому небрежному отношению Особо Важные Персоны валились с ног, их сносило с моего пути так, будто я таранил толпу не плечами и торсом, а, как минимум, хорошим бульдозером.
Наверное, лёгкость передвижения притупила внимание – врезался во что-то, что монолитом встало на пути.
Когда темные круги, наконец, убрались из глаз, рассмотрел препятствие. И оторопел: передо мной стояло платье. Да-да, именно – платье. Из чего оно было сделано, сказать не могу, потому, что материала не видно под тонной сверкающих камней. Гм… хочется сказать: «Платье с большой буквы». Да, именно так и обязательно с пафосом! Платье обладало куполообразной юбкой и широкими, опускающимися до пола, рукавами. Всё это великолепие так густо усыпали сверкающие камни, что не рискнул даже на глаз определить вес изделия. Интересная деталь интерьера! Я, было, подумал, что это у папочки некоторое обострение, иначе с чего он бы стал столь назойливо выпячивать свою состоятельность, но вдруг заметил на самом верху этого шедевра безвкусицы маленькое личико, раскрашенное густой косметикой во все цвета радуги. Н-да, у девицы полностью отсутствует чувство меры.
Откуда-то появился мажордом мистера Быковченко. Не удивлюсь, если он вынырнул из-под подола этой кокетки! Нуднейшую церемонию представления меня «платью» прервал в зародыше. Папаша, чтоб его, опять строит в отношении меня матримониальные планы! Вот упрямый старик. Но ничего - сейчас потенциальная невеста испытает ни с чем не сравнимые ощущения – гарантирую!
Из-под подола улыбчивой глупышки виднелась пластина гравикара. Естественно, наследница бы просто не смогла передвигаться без подъемника. Несколько манипуляций с кнопками на поясе и гравикар выскользнул из-под «Платья», на котором я никогда не женюсь. С грохотом рухнув на пол, девица, не ожидавшая от послушного механизма подвоха, возмущённо завизжала.
Женский визг – что-то столь же древнее, как австралопитеки, гидроэлектростанции и винегрет. Женщины визжали во времена тех древностей, которые я перечислил, и будут визжать, когда страшной древностью станут гравикары, космолёты и синтетическая жратва. Во все времена – и в глубокой древности, и сейчас, и в невероятно отдалённом будущем – перед мужчинами, которым не повезло оказаться слушателями неэстетичных звуков, вставала, встаёт и будет вставать дилемма: заткнуть руками уши или же этими самыми руками свернуть любимой шейку?
Не стал размышлять над этим вопросом, у меня был альтернативный вариант решения проблемы женского визга, которым даже немного гордился. Просто в таких случаях делал всё, чтобы оказаться от источника шума как можно дальше. Со спокойной совестью запрыгнул на пластину гравикара и взмыл над толпой. Добраться до балкона оказалось делом нескольких минут, но отца там уже не было.
Сразу прошёл в кабинет, точно зная, что эта относительно небольшая комната любимое место времяпрепровождения родителя. Там всё устроено согласно его представлениям о комфорте. Мне же кабинет напоминал табакерку, из которой выскакивал чёртик: точно так же, неожиданно и не вовремя, из стен, пола, потолка выпрыгивали кресла и кровати, столы и диваны, электронные секретари и экраны межпланетной связи. Как папочка держал в памяти, где что находится, и какая кнопка что включает, до сих пор остаётся для меня загадкой. Подозреваю, что он ещё не полностью познакомился со всеми удобствами нашпигованного электроникой кабинета.