- Давай-ка подробнее – что это за побрякушка?
- Не говори пренебрежительно о священной вещи, - вскинулся Кур. - Медальон сделан из меди, на нём нарисован квадрат, в центре едва заметной точкой светится звезда. Этот священный знак открывает двери домой…
Так, вот где решение задачки! Но тогда получается, что Митра и её дружок Ариман действительно побывали у меня в гостях – там, на Эллизиуме? Ладно, буду разбираться с загадками позже, сейчас нужно определиться с планом действий…
Строить планы – занятие интересное, но в моём случае совершенно бесполезное.
Заверещал оршас. Близнецы вскочили, недоумённо глядя на него. Я тоже вскочил, чувствуя, что добром это всё не кончится. Эрик отвалил от стены плиту и прикрыл вход. Кур, спрыгнув с плеча брата, оттолкнул оршаса от кучи тряпья, в которую тот пытался зарыться. Бедняга, скуля, метнулся к мешку и мигом упаковался в него. С моего места, не смотря на полумрак, было видно, как рогатый там, внутри, мелко дрожит.
Под ветошью был запасной выход. Кур провёл ряд манипуляций – и крышка отъехала в сторону, впустив в каморку язычки дыма. Младший брат, принюхавшись, резко отпрянул.
- Нельзя туда, - с тревогой в голосе сказал он. – Отраву пустили.
- Наверх тоже нельзя, - как-то обречённо прогрохотал Большой Брат. - Эх, не выполню клятву, да простит меня Богиня мать, - он сел, обхватив руками курчавую голову, а Кур взобрался по складкам плаща и, устроившись в капюшоне, прикрыл глаза.
- Ты был мне хорошим братом, - сказал малыш. – Я горжусь тем, что родился вместе с тобой, и умру в тот же миг.
- И ты был мне хорошим братом, - ответил здоровяк, а я вдруг понял, что это не просто прощальные откровения братьев, а ритуал. Ритуал смерти. И погибнут они от этих слов, а не от газа, который уже проник и сюда. Слова подействуют быстрее.
Что ж, их право решать, как умереть, - подумал я, но сказал почему-то совсем другое:
- Стойте! Вы даже не попробовали выжить.
- Ты прервал святые слова – взревел Эрек, а маленький Кур устало прибавил:
- Мы пробовали выживать уже много времени. И много времени ищем выход из этого страшного места.
Ну, вот опять лезу не в свое дело! Ну, зачем?!! И, тем не менее, откуда-то знал, что делать - достал медальон и протянул его близнецам.
Из-под крышки тонкой, ядовито-зелёной струйкой просачивался яд. Наверное, он уже начинал действовать на меня, поэтому не уверен, действительно ли в обсидианово-чёрных глазах братьев полыхнула радость. Они смотрели на медальон, как смотрят на кусок хлеба голодные люди. Ноги отказались повиноваться и действо, что происходило дальше, я наблюдал уже сидя, прислонившись спиной к стене.
Кур нарисовал на полу геометрическую фигуру. В центр квадрата Эрек, уколов саблей ладонь, капнул каплю крови. Кур сделал то же самое.
- Брат, - сказал Эрек, и что-то вложил мне в руку.
Машинально сжал предмет, чувствуя, что сознание белым корабликом уплывает в дальние страны. И всё же я еще успел открыть глаза и посмотреть, что же такое мне подсунули близнецы. Эта была булавка – в форме фигурки цапли, танцующей в луче солнечного света. Луч светился и был настолько остр, что запросто мог проткнуть сердце насквозь. Моё сердце. Показалось, что птица сделала пируэт, и я увидел прекрасную женщину, похожую на Сальмати.
- Брат, мы должны тебе, - продолжил Эрик, - мы должны тебе жизнь.
- Прощай...
- Пойдём с нами, друг...
И тут же проснулся компьютер. На браслете замигал огонёк, из динамика донёсся механический голос, сообщая мне, что включает телепортационную кабину.
Странно, но этот переход не походил на остальные. Я, по-прежнему, не чувствовал тела, но неприятные ощущения на этот раз прошли мимо сознания.
На космолёте я некоторое время сидел, не двигаясь. Со странным безразличием смотрел на то, как манипуляторы медицинской установки колдуют надо мной, впрыскивая в вены лекарство, обрызгивая антисептиком. Компьютер в изысканных речевых оборотах всех времён и народов, рассказывал мне о том, какой я дегенерат и вообще - свершено потерянная для общества личность, но спорить с ним не хотелось.
- Это надо же, быть таким, извините за грубое слово, ослом, чтобы, помогая двум местным, едва не погибнуть самому. Ты был почти отравлен, когда я тебя выдернул из той, с позволения сказать, сомнительной компании.
Выслушав эту тираду, я слабо улыбнулся и пробормотал:
- Отстань.
- Ну и пожалуйста… - компьютер, обидевшись, умолк.
Зная его своеобразное чувство собственного достоинства, задеть которое раз плюнуть, вздохнул с облегчением – теперь несколько часов тишины обеспечены. Это значит, что я могу спокойно привести себя в порядок, посетив дезкапсулу.