- Но они говорили, что их внешний вид пострадал, - продолжил спорить, исходя уже из одного только упрямства, - а ты - какой был, такой и есть.
- Юноша, - аристократ высокомерно посмотрел на меня сверху вниз, - вы временами тупеете. Я - фантом, приведение, призрак. Моя сила - мысль! Я же дух - откуда у меня тело? Ничего не знаю о внешних изменениях, и знать не хочу. Но – вернёмся к делу: никогда не был проводником, однако всё бывает впервые, - барон Кох приблизился вплотную, взмахнул плащом и переместился на то же место, где стоял я. Будто окутал меня собой. Напрягся слегка, но уже поздно было что-то менять, ведь можно позволить сомнения только до того момента, как решение принято. После принятия решения глупо думать, что жизнь не изменится.
Призрак что-то сказал на неизвестном мне языке, звуки, которые он издавал, были глухими, слова изобиловали гласными.
Перед глазами поплыли огни, голос барона едва пробивался в сознание, я, было, подумал, что хорошо бы запомнить заклинание, открывающее тоннель, но мысль ускользнула. Больше ничего не почувствовал, скажу только, что путешествовать по этому тоннелю было куда приятнее, чем по кротовой норе. Запоздало вспомнил о том, что Билли Бо остался на космолёте, но тут же одёрнул себя – не в добрый час я подумал о белой обезьяне…
Глава 17
Ну, что говорил? Нельзя думать о белой обезьяне - из уютного полумрака тоннеля выпал в ледяную воду. Не ожидал этого, хотя супермену Ченгу давно пора быть готовым к любому повороту событий.
Холод сковал тело, судороги вонзились в руки сотнями ледяных игл. Закашлялся, пытаясь восстановить дыхание, но только наглотался солёной воды. Мерзкое пойло, скажу вам! Надо мной беспроглядная тьма, вокруг – вздымающиеся горы волн будто сговорились поглотить ту букашку, какой сейчас я себя чувствовал. Высокая волна подняла меня вверх и бросила на гребень следующей. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, тут же рухнуло обратно - меня потащило вниз. Волны, словно пасть чудовищного монстра, приготовились проглотить маленького человека и облизнуться, захлопнув надо мной свои пенистые челюсти.
Плаваю хорошо, даже очень - чуть лучше топора. Пожалуй, плавание единственное занятие, в котором супермен Ченг не силён. А чему удивляться, ведь я учился плавать в дезинфекционной кабинке? Но, попав в экстремальную ситуацию, вспомнил об этом прискорбном факте уже проплыв какое-то расстояние, и прилично лавируя меж взбесившихся волн. Да, инстинкт выживания иногда вскрывает во мне новые способности.
«Кем станешь ты, человек с помойки, оказавшись в тех мирах?» - вспыхнул в голове вопрос мамука. Кем-кем? Придурком стал, не вспомнив сразу об этом обстоятельстве! Ведь фраза Билли означала, что у меня открылись какие-то неведомые способности. А значит, стоит только захотеть – и все мои мысли материализуются. И я всей душой захотел, чтобы в мою честь была организована хоть какая-то, хоть самая плохонькая и дурно оборудованная спасательная операция.
Ну, что я говорил? Детектив Ченг не может быть посредственным обывателем, только волшебником – на соседней волне в три секунды сматериализировался кораблик. Правда, рассмотреть, что это за плавсредство не смог, меня снова потащило вниз, и тут же зарылся в воду. Хорошо, успел задержать дыхание. Махнул руками, но тут же запутался в сети. Резкий рывок – и чьи-то сильные руки подхватили меня. Надо бы рассмотреть, чьи, но я кашлял, вода лилась изо рта, из носа, из ушей…
- Явился, не запылился, - проворчал кто-то до боли знакомым голоском, - три дня караулили, надо ж было ему нарисоваться именно в шторм!
- Здравствуй, названный брат. – Ого, ещё один знакомый голос! – Кур, не ворчи, ты же знаешь, что сказала Митра.
Так, с волшебством пока облом, но то, что попал в нужное место, радует. Вздорная Митра наверняка в бешенстве, и ждёт меня в какой-нибудь милой квартирке, от нетерпения стуча грязными пятками по немытому полу. С одежды ручьями стекала вода, вокруг образовалась приличная лужа. Хотелось прополоскать рот виски, чтобы навсегда забыть вкус морской воды.
- Подсветить нельзя? – попросил нежданных помощников. – А то как-то в потёмках не разберусь, куда попал.
- Ты попал к друзьям, невежа, - ответили мне фальцетом. – Король Эрик и принц Кур приветствуют тебя.
Тут кто-то зажёг факел, и я с удовольствием посмотрел на разнокалиберных братьев. Эрик стоял возле мачты – кажется, так называется столб посреди палубы, поддерживающий парус. Руки большой брат скрестил на груди, голова поднята, а на голове надета корона. Самая настоящая корона! Одет он теперь несколько иначе, правда, плащ был всё же самой бросающейся в глаза деталью костюма, но теперь он был сшит из тяжёлой ткани, украшенной золотым шитьём. Ветер рвал полы, бросая брызги воды на длинную рубаху, перехваченная алым поясом, с которого свисал короткий клинок в сверкающих ножнах. На его плече восседал Кур, тоже приодетый, в берете, украшенном пышным пером. Он взирал на меня сердито, но, кажется, его скверный характер воспринимался окружающими как нечто обыденное.