- А ты уже всё сделал, - продолжал говорить Нинурта. - Ты привёл мой дом в порядок. Теперь разруха сменилась золотым веком, и мне здесь делать совершенно нечего. Ничего себе, услужил. Вот куда я теперь денусь? Теперь на кладбище будет жить Зухал. Цветочки, чистота, порядок и прочая дребедень не в моей компетенции. Подождите меня здесь, войдешь, когда позову, - Нинурта взялся за массивное кольцо и потянул на себя дверь гробницы.
Я оглянулся. И обомлел, не веря своим глазам: на месте кладбища стоял город. Основательные, построенные на века, дома; вымощенные золотистым камнем дороги; площади, украшенные изумительными по красоте скульптурами. И цветы – город просто утопал в цветах. По дорогам двигались люди и повозки, тявкали собаки, раздавались крики торговцев, раздавались мерные удары кузнечных молотов, трубили трубы, слышалась нестройная музыка. Там, где совсем недавно находилось тихое кладбище, ключом била жизнь. Смерти в этой Аркадии будет скучно, и я мысленно пожелал старухе Кямпыр попасть в более нищее место – туда, где люди мрут от болезней и голода, где случаются войны и эпидемии, где убить человека так же просто, как выпить стакан воды. Бедняжка, подумал я, сначала скучала в месте, где уже всё сделала, а теперь будет маяться от безделья там, где делать ещё нечего!
Из раздумий меня вывел властный окрик Нинурты:
- Ну и долго будешь предаваться созерцанию?
Оглянулся и даже не удивился, ожидал чего-то подобного: на месте старого склепа стоял дворец. Он нависал надо мной сверкающей, хрустальной громадой. Окна были распахнуты настежь и позволяли увидеть роскошное убранство залов. И невероятно строгий порядок, который чувствовался во всём – и в том, как была расставлена мебель, и в том, как гармонировали с мебелью изысканные украшения, и в количестве самих украшений. Ничего лишнего – только порядок. Я глядел в распахнутые окна на это сдержанное великолепие и чувствовал что-то, что не мог объяснить словами.
В распахнутых дверях стоял хозяин кладбища. Старик, казалось, помолодел. Он перестал сутулиться и стоял передо мной, гордо выпрямившись и расправив плечи. Одежда его была богата и по качеству соответствовала внутреннему убранству дворца. Растерянно посмотрел на Нинурту – а где же хозяин моста?
- Так ты представишь меня Зухалу? – спросил его, пристально глядя в прищуренные глаза Нинурты.
- А я и есть Зухал, - старик улыбнулся, сверкнув золотыми зубами. – Это моё второе имя.
- Но… ты же говорил, что он жесток и завистлив… - я умолк, не закончив фразу. Всё-таки странные существа эти боги!
- Ну да, - согласно кивнул Нинурта-Зухал. – если выражаться твоим языком, то это моя вторая личность. На момент встречи с тобой она была подавлена, но не отсутствовала, отнюдь не отсутствовала.
Старик окинул взглядом свои владения и одобрительно хмыкнул.
- Ну, иди.
- Куда?!
- Куда надо, иначе придётся идти куда пошлют. А посылают в места, как правило, не очень приятные, - проворчал старик, на миг напомнив мне прежнего Нинурту.
Я хотел добавить: “например, в задницу”, но вовремя прикусил язык, сообразив, что старик вполне может обеспечить мне посещение подобного места. Прочитав мои мысли, он ухмыльнулся и показал рукой вверх. Поднял голову –ещё минуту назад пустой небесный свод прочертила сверкающая дуга. Она выходила из земли сразу за моей спиной и, изогнувшись, терялась где-то в высоте.
- Вот мост, что нужен тебе, - пояснил старик. – Иди.
Оказывается, в обличии Зухала старый Нинурта менее склочен, но он тут же смазал это впечатление, окликнув меня:
- Постой.
Я замер, не зная, чего ожидать от переменчивого хозяина этих мест.
- Смерть забери с собой.
- Зачем? – мне захотелось оглянуться, но властный окрик остановил:
- Не оборачивайся! Кто же оглядывается на Смерть?
- Но… зачем она нам? – осторожно поинтересовался я, прикидывая, каких ещё сюрпризов ожидать от Нинурты-Зухала.
- Ты можешь сорваться вниз, и тогда кто-то должен будет позаботиться о твоей душе, - ответил старик. – А кто сможет сделать это лучше смерти?
- И то верно, - хмыкнул я, впервые осознав, что смерть действительно всегда идёт следом за мной.
- Ну, прощай Нинурта-Зухал, - скрипучий голос Смерти эхом повторил мои слова.
Сделал шаг, другой, где-то глубоко внутри опасаясь, что сделанный из света мост не выдержит. Ноги по щиколотку провалились в светящуюся субстанцию. Ощущение было такое, будто иду по мягкому, пружинящему тесту. Если верить Зухалу-Нинурте, то старуха Кямпыр шла следом за нами, но я не слышал её шагов и вообще ни как не ощущал присутствия смерти, птица на плече беспокойно переступала когтистыми лапами и била крыльями. Не знаю, поняла ли она запрет хозяина радужного моста, а посмотреть, вертела ли она своей головёнкой, не мог, боясь нарушить приказ Нинурты-Зухала.