Мост узкий – ширина такая, что два человека рядом не встанут, хотя, пожалуй, если прижмутся друг к другу, то может, и получится. Посмотрел вниз – город стремительно уменьшался в размерах, будто сделал не десять шагов, а все сто. Закружилась голова, я покачнулся, и услышал за спиной знакомый свист косы. Не дурак, предупреждение понял!
Так и шли - по тонкой светящейся струне, шли куда-то в небо. Я с рыжей птицей на плече, а за нами смерть. Говорить не хотелось, Кямпыр попыталась начать задушевную беседу, но не не получив ответа, умолкла, и теперь только обиженно сопела за спиной. Мы шли по бездонному, чёрному небу, утопая в невероятном сиянии радуги.
Я посмотрел на птицу. Она нахохлилась и прикрыла глаза. Крепкие ж у неё нервы, хотя ничего удивительного – крылатая спутница, наверняка, залетала и не на такую высоту.
Расслабился – никаких подвохов на мосту жёлтый карлик не приготовил, но стоило только подумать об этом, как безмятежное ночное небо разрезала молния. Она полыхнула так близко, что я невольно зажмурился. Всего на мгновенье, но этого оказалось достаточно.
Когда снова открыл глаза, увидел Аримана. Я его сразу узнал, по горящему взгляду чёрных глаз, гордому лицу и приторной улыбке лжеца. Здесь он был высок, широк в плечах и силён. За спиной, не смотря на отсутствие ветра, развевался красным стягом плащ. Он сидел на невидимом стуле, в руках раскрытая книга, видимо, настолько интересная, что от неё невозможно оторваться. Отвергнутый ухажёр Митры делал вид, что так увлечён чтением, что нечаянно перенёсся из какой-нибудь уютной библиотеки с камином сюда, на мост Зухала. Присмотревшись, узнал ту самую книжицу в кожаной обложке, с которой он сверялся в нашу прошлую встречу.
- Заканчивай, Ариман, нужное впечатление произвёл, я уже весь в ужасе, - сказал ему и ухмыльнулся, положив ладони на рукоятки кинжалов. Он поднял взгляд. Жгучие, чёрные глаза полыхнули злобой, но тут же выражение его лица стало прежним – брезгливо-пресыщенным.
Ариман быстро захлопнул книгу и небрежно сбросил её на мост. Будто только сейчас узнав меня, он расплылся в радушной улыбке и, так же иронично растягивая гласные, как он это делал, сидя на моей кровати, произнёс:
- Кого я вижу, Адам Ченг! Ай-я-яй, как не хорошо вламываться в чужой дом без приглашения. Молодой человек, вам решительно нужно ознакомиться с правилами хорошего тона!
- Кто бы говорил, дорогой Ариманчик, кто бы говорил о хорошем тоне, - в той же манере ответил ему. – Помнится, когда ты вломился ко мне, то тоже разрешения не спрашивал! Да и с каких пор такому сильномогучему мужу надо косить под другого, Зухалом прикидываться? Или он тебе свой мостик на время в аренду сдал, что ты называешь радугу домом?
- К чему этот сарказм, дорогой Ченг, к чему взаимные обвинения? Я, знаете ли, очень рад нашей встрече, - пробормотал он, но мне показалось, что видеть этот товарищ меня совсем не рад. - Смотрю, настырный ты человек, Адам.
- Ну, ты скажи ещё, что восхищён мною, и я растаю от твоей мелкой лести, - не менее ядовито ответил ему.
- И, тем не менее, тем не менее… чтобы добраться сюда, тебе – это ничего, что я перешёл на «Ты»?
- Нормально, нормально, продолжай, я весь во внимании! – Я сделал шаг к нему, Ариман слегка отодвинулся. Движение было неосознанным, так инстинктивно отодвигаются от огня. Ого, боимся обжечься?
- Так вот, чтобы добраться сюда, тебе надо было проделать подвиги, достойные титана, и испытать танталовы муки, - он поднял из светящейся субстанции моста книгу, дунул на неё, уменьшив в размерах. Полистал страницы толстыми, унизанными перстями, пальцами и приподнял брови, остановившись где-то на середине книги. – А что, список впечатляет! – Он быстренько пролистал ещё несколько страниц. - Смотрю, старой Син ты понравился, Нинурте-Зухалу тоже, а уж Кямпыр вообще от тебя в восторге бесконечном… Кстати, она старуха настырная, привяжется – достанет. Так что за это знакомство с ней спасибо говорить не спеши.
- Боишься. Я ведь и до тебя когда-нибудь доберусь, - проскрипело за спиной.
- Зубы обломаешь, - огрызнулся Ариман. Смерть замолчала.
- Не наговаривай, она вполне симпатичная тётка, - заступился за новую знакомую, - коммуникабельная такая. И траву косит, как газонокосилка.
После этих слов мне захотелось прикусить язык – по траве у меня тоже напутано не слабо, а этот зануда наверняка пометил в своём магическом ежедневнике. Он усмехнулся, прочитав мои мысли, но тему развивать не стал.