Часто им на помощь приходила Эрлинда. После того как Тино поступил в лицей, у нее днем было много свободного времени, даже, возможно, слишком много, так что она подумывала, не пора ли Тино обзавестись братиком или сестренкой. Рохелио полностью поправился, только иногда рана побаливала, обычно перед переменой погоды.
Накануне праздника женщины без устали трудились на кухне. Хотя Роза пригласила опытную кухарку, дел хватало для всех. Рикардо привез для гостей целый ящик настоящего французского шампанского. Лус испекла свой коронный пирог, а Дульсе давила апельсиновый и лимонный соки, чтобы приготовить лимонад.
И вот наконец настал долгожданный день. Давно в доме Линаресов не было такого веселья. Все гости поздравляли Лус Марию и Дульсе Марию с днем рождения, а затем поздравляли Розу и Рикардо с тем, что у них родились такие замечательные дети. И было видно, что сами они тоже счастливы оттого, что эти люди — их друзья.
— А где Густаво? — спросил Рикардо у Эрлинды, которая веселилась и пела, как и прежде. — Мы получили от него телеграмму, но я все же надеялся, что он сможет приехать.
— Что ты, — ответила Эрлинда, — они с Исабель уехали на ранчо и теперь заняты с утра до ночи. Ты же сам понимаешь, что значит серьезная работа в деревне. Но я рада, что они решили все бросить и начать новую жизнь.
— Не представляю себе — Исабель на ранчо, — улыбнулся Рикардо. — Даже не верится.
— А я рада, — сказала Эрлинда, — что она согласилась поехать с Густаво. Ты знаешь, познакомившись с ней ближе, я убедилась, что в душе она очень хорошая, но несчастная женщина. И она так привязана к Густаво…
— Это самое главное, — согласился Рикардо.
А сколько было подарков, сколько сюрпризов! Леандро Морено преподнес девочкам билеты в оперу, Томасе — красивую вязаную шаль, а Розе и Рикардо двух попугайчиков-неразлучников — не без намека.
Затем открылась дверь, и вошли Лаура и Феликс Наварро. Роза с радостью отметила про себя, что они пришли вместе. Лаура преподнесла Розе большой фотопортрет: Роза среди цветов. Это было настоящее произведение искусства.
— Помнишь, раньше ты всегда отказывалась, когда я хотела где-нибудь опубликовать твою фотографию, — напомнила подруге Лаура, — теперь, я надеюсь, я смогу завалить все журналы твоими портретами.
— Спасибо, дорогая, — улыбнулась Роза, — мне очень нравится этот портрет, но особенно я рада, что ты приехала. Мне не хватает тебя, я то и дело вспоминаю, как мы с тобой сидим в «Лос Магос»…
— И жалуемся друг другу на жизнь… — продолжила Лаура. — Не надо об этом жалеть. Я очень рада, что тот период моей жизни наконец закончился. А кроме того… — она оглянулась на Феликса.
— Кроме того, — улыбаясь, сказал Феликс, — у вас теперь будет масса возможностей встречаться в любом другом кафе. Дело в том, что сегодня утром Лаура решила закрыть свою фотостудию в Гвадалахаре и открыть новую в Мехико.
— Да, — подтвердила сияющая Лаура, — я приняла предложение Феликса.
— Какое счастье! — воскликнула Роза. — Лаура, дорогая, поздравляю!
Не обошлось и без скандала. В тот самый момент, когда Кандида начала произносить длинную и немного запутанную речь, из дальнего угла гостиной вдруг раздались негодующие вопли. Все повернулись туда и увидели, что два педагога — дон Антонио и дон Ксавьер, — покраснев от возмущения, ведут яростный спор. Даже Кандида прервала свою речь, и всем стало слышно:
— А я вам говорю, сольфеджио — это основа основ. Без сольфеджио вы погубите молодое дарование!
— Какая чушь! Этим сольфеджио только зря забивают детям голову. Народные певцы и музыканты поют и играют, не зная ни одной ноты!
— Что же, по-вашему, и Моцарт не знал ни одной ноты? И Лучиано Паваротти? Им тоже в свое время зря забивали головы?
— Дон Антонио! Дон Ксавьер! — воскликнула Лус и подбежала к своим любимым преподавателям. — Давайте оставим пока ваши ученые споры. Сейчас мы с Марией Эленой и Кармен споем для вас.
Аккомпанировал дон Антонио. Девочки вышли в центр гостиной и спели «Сьелито линдо». Гости зааплодировали.
Затем Эрлинда с Леандро Морено танцевали «фламенко», а Томаса и Селия в такт их танцу стучали кастаньетами.
— Раз у нас получается настоящий концерт, — сказала Роза, — мне бы очень хотелось попросить спеть моего старого друга Эрнандо Тампа. В Гвадалахаре он уже давно покорил пением слушателей, теперь на очереди столица.
Эрнандо взял гитару и запел. Песня получилась немного меланхоличная, да и было от чего печалиться — женщина, которую он любил всю жизнь, оказалась счастливой женой другого.
В его пении было столько чувства, что слушатели были захвачены меланхолической грустью. Когда Эрнандо закончил первый романс, он обвел глазами восхищенных слушателей, и его взгляд остановился на женщине, которую он не знал и с которой Роза и Рикардо его еще не успели познакомить. Ее лицо светилось внутренним благородством и добротой. Она была красива — конечно, не такая эффектная, как Роза, не такая живая и веселая, как Эрлинда, эта женщина обладала неброской, но очень тонкой красотой.
Эрнандо запел снова — знаменитую «Бесаме мучо», на этот раз не сводя глаз с прекрасной незнакомки. Та слушала его, не спуская с него глаз, как завороженная. Их взгляды встретились, и Эрнандо прочел в них те же чувства, которые вдруг переполнили его самого. Он понял, что нашел наконец свою судьбу. А ведь он еще даже не знал, как зовут эту женщину, кто она, ведь вполне могло оказаться, что она замужем.
Закончив петь, Эрнандо положил гитару и подошел к Розе.
— Пожалуйста, представь меня даме в серо-голубом.
— Она тебе понравилась, я очень рада, — сказала Роза и подвела Эрнандо к Ванессе.
— Эрнандо Тампа, мой старый товарищ и советчик, Ванесса Рейносо, давнишняя знакомая, друг нашего дома, — представила она своих друзей друг другу.
Ванесса посмотрела на высокого подтянутого мужчину, который только что до самой души поразил ее своим пением, и подала ему руку. Эрнандо учтиво поцеловал кончики ее пальцев. Прошло совсем немного времени, и они уже сидели рядом на диване и разговаривали. С первой же минуты им стало так легко друг с другом, как будто они были знакомы всю жизнь.
В самом конце вечера слово взял Хаиме, старый шофер семьи Линаресов, проработавший у них уже более двадцати пяти лет.
— Дорогие друзья, — сказал он, — и сеньор Рикардо, и сеньора Роза, и обе маленькие сеньориты стали для меня почти второй семьей. Я очень близко к сердцу принимал и принимаю все, что с ними происходит. Человеческая жизнь — как шахматная доска: черные клеточки сменяются белыми. И сейчас наконец черная полоса осталась позади. Впереди долгое светлое счастье! Будем же счастливы вместе с ними!
Все гости присоединились к словам старого слуги. А Рикардо и Роза взялись за руки, поклявшись друг другу больше никогда не расставаться. Увидев светлые лица родителей, расцветали счастливыми улыбками и виновницы торжества — сестры Лус Мария и Дульсе Мария.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.