Эрлинда нервно оглядывалась. Прошло минут пятнадцать, но никого не было. Вдруг к ее столику подошел мужчина в черной кожаной куртке. Она подняла голову: его лицо можно было бы назвать даже красивым, если бы не холодный расчет в глазах, если бы не жестокость, спрятавшаяся в уголках губ. Что-то в его лице вселяло тревогу, казалось, такой человек готов на все.
— Эрлинда Гуатьерес? — спросил он.
— Эрлинда Линарес, — ответила та. — Я же говорила вам, я замужем. Разве Густаво не знает об этом? Я писала ему.
— Это не имеет значения, сеньора, — по-волчьи ощерившись, сказал мужчина. — Будем знакомы, Ченте. Друг Густаво Гуатьереса.
— Очень приятно, сеньор… — Эрлинда замолчала, ожидая, что ее собеседник назовет свою фамилию.
Однако этого не произошло. Ухмыльнувшись, Ченте сделал вид, что не заметил заминки, и как ни в чем не бывало продолжал:
— Итак, сеньора Линарес, должен вас обрадовать. Вашему брату удалось бежать из тюрьмы, и сейчас он находится здесь, в Мехико, — нелегально, разумеется.
— Я могу увидеть его? — воскликнула Эрлинда. — Где он?
— Не так быстро, сеньора, — медленно проговорил Ченте, — это слишком опасно… для него. Но вы можете ему помочь материально. Видите ли, у Густаво нет денег не только на приличную одежду, ему не хватает даже на хлеб. Так что, если бы сеньора смогла передать для него некую сумму…
— У меня с собой только сто тысяч песо, — прошептала Эрлинда.
— Негусто, — нахмурился Ченте, — но на первый раз хватит. Не забывайте, сеньора, ваш брат очень истощен. Его били. А пока он не обзаведется приличной одеждой, и думать нечего выходить на улицу, его загребет первый же легавый. Так что попробуйте достать еще денег. Я вам позвоню через неделю.
Эрлинда открыла сумочку, нервно вытащила все наличные деньги и пересчитала их. Там оказалось чуть больше ста тысяч. Это были последние деньги до получки, которая у Рохелио будет только через пять дней.
— Вот, пожалуйста, — прошептала она. — Не знаю, правда, что скажу мужу, ведь у нас не так много денег. Ему может не понравиться, что я встречалась с вами…
— Я надеюсь, вы проявите благоразумие, сеньора Линарес, и ничего не станете рассказывать мужу, — широко улыбнулся Ченте, однако в его улыбке Эрлинде привиделась угроза. Она достаточно долго работала в ночном кафе, чтобы понимать, что может стоять за улыбкой таких типов, как тот, что сейчас сидел перед ней. — Уходите вы первая, — приказал Ченте.
Эрлинда поднялась. Уходя, она оглянулась на собеседника. «Типичный уголовник», — подумала она. В ней шевельнулось сомнение: верно ли, что эти деньги пойдут Густаво? А если он действительно бежал и скрывается?.. Как бы все узнать поточнее…
Эрлинда была настолько взволнована этой встречей, что не заметила, как за соседний столик сели вышедшие из агентства Рикардо и Леандро. Они заказали кофе и стали обсуждать дела на службе. Рикардо заметно повеселел — воспоминание о вчерашнем вечере померкло, он снова принялся за работу.
Вдруг Леандро, рассказывавший о планах расширения агентства, замолчал на полуслове и сказал Рикардо:
— Посмотри на сеньору, которая только что встала из-за столика. Вон там, справа. Это случайно не жена твоего брата Рохелио?
Рикардо обернулся и увидел, как Эрлинда что-то говорит молодому сильному мужчине довольно подозрительного вида.
— Да, это Эрлинда, — подтвердил Рикардо. — Она нас не замечает.
В этот момент Эрлинда повернулась и, не оглядываясь по сторонам, быстро ушла. Она шла как-то очень нервно.
Оставшись один, ее собеседник пересчитал деньги, которые только что вручила ему Эрлинда, удовлетворенно засопел и подозвал официанта.
— Двойное виски, — коротко приказал он.
Все происходящее показалось Рикардо очень подозрительным. Что у Эрлинды может быть общего с этим типом? Может быть, какой-нибудь человек из прошлого, ведь Эрлинда работала когда-то официанткой в ночном кафе «Твой реванш»? Кто знает, какие люди могут внезапно выплыть из нашего прошлого?
— Откуда ты знаешь эту женщину? — не выдержав, подошел к подозрительному незнакомцу Рикардо.
— Тебе какое дело? — Ченте смотрел на подошедшего из-под полуопущенных век. — Я встречаюсь, с кем хочу.
— Дело в том, что это моя жена! — неожиданно для себя самого выпалил Рикардо.
— Вот как! — Ченте хрипло захохотал. — Тогда сторожи ее, да получше.
Рикардо хотел броситься и надавать Ченте по наглой роже, но Леандро удержал его — разве можно затевать драку под окнами собственной конторы. Тем временем уголовник залпом осушил принесенный ему стакан и со словами «Сдачи не надо!» бросил на стол смятую денежную купюру.
— Ну я пошел, счастливо оставаться, ребята. Смотри, как бы тебе не наставили рога, Линарес!
ГЛАВА 4
Элегантная светящаяся вывеска «Цветочный салон Розы Дюруа» на бульваре Кармелитос была хорошо известна в городе, и салон пользовался заслуженной популярностью. Букеты для самых фешенебельных свадеб предпочитали заказывать в салоне Розы Дюруа, и не только из-за безупречного вкуса владелицы, но и потому, что сеньора Дюруа пользовалась всеобщим уважением и симпатией.
— До чего приятная дама, — судачили соседки. — Такая милая, обходительная. И дочку у нее такая славная растет.
— Вот только все одна да одна. Я как-то ее спрашиваю: «Сеньора Роза, отчего же вы замуж не выходите?» Она только улыбнулась и головой покачала.
— Говорят, мужа своего очень сильно любила, оттого и не смотрит ни на кого. А все-таки, если вы меня послушаете, неспроста сеньор Эрнандо Тампа к ней захаживает. Женское сердце в конце концов не устоит.
Если бы знали соседки, какая буря поднималась в душе Розы, когда она слышала ненароком мнения по поводу ее личной жизни. Каких трудов стоило ей сдерживаться и сохранять всегдашнюю ровную приветливость и доброжелательность, за которую ее так уважали и ценили.
Много раз старая Томаса принималась увещевать и уговаривать Розу.
— Ах, Розита, не дело такой женщине, как ты, жить вдали от мужа, да еще и ребенка от него прятать. Давно тебе пора объявиться и все ему объяснить.
— Нет, Томаса, ты не понимаешь. Неужели ты не помнишь, как я его любила? Да у меня он был как свет в окошке, я же его за самого благородного человека считала. И вдруг я его вместе с той бабой увидала, после того как он мне клялся, что дороже меня и дочек у него ничего на свете нет. — В такие минуты голос Розы начинал дрожать, глаза наполнялись слезами.
— Ну тогда, может, тебе на развод надо подать? По крайней мере, станешь свободной женщиной и начнешь жизнь сначала.
— Да как же я подам на развод, сама посуди! Что же я тогда Лусите скажу? Всю жизнь ей твердила про то, какой у нее славный был папочка и как он погиб при землетрясении, а теперь вдруг выяснится, что папочка меня бросил. Да как я ей в глаза после этого посмотрю?
— Роза, но ты же молодая, красивая женщина. Зачем тебе одинокой оставаться?
— Нет, Томаса, хватит с меня любви. Намучилась я на всю жизнь. Пока он за тобой ухаживает — соловьем разливается, а после свадьбы ты вроде как и не нужна больше. Нет уж, хватит, больше я в такую ловушку не попаду.
— Да брось, Розита, нельзя всех мужчин одной меркой мерить. Вот посмотри хоть на сеньора Эрнандо. Сколько раз он тебя выручал, когда тебе помощь требовалась. А какой он внимательный, как Луситу нашу балует. Я точно от верных людей слышала: мать его донья Виолета убеждена, что он потому и не женился, что тебя поджидает. А уж какие только красотки ему на шею не вешались. Ты бы хоть его пожалела, если себя не жалеешь.
— Да знаю, знаю, что Эрнандо хороший человек. Я сама была бы рада, если бы ему хорошая женщина встретилась. Ну что я сделаю, Томаса, если он для меня просто как брат? И пожалуйста, не надо, не уговаривай меня.
Такие разговоры время от времени повторялись, но результат всегда был один и тот же. Роза наотрез отказывалась обсуждать даже возможность того, чтобы сообщить о себе бывшему мужу. И все-таки Томасу не оставляло внутреннее убеждение, что Роза не забыла Рикардо и продолжает страдать от разлуки с ним.