Выждав еще четверть часа, Каролина попросила Эрнандо отвезти ее домой.
В машине она пыталась восстановить то романтическое настроение, до которого ей удалось довести Эрнандо в начале вечера. Она томным голосом восхищалась ночным пейзажем, звездами и луной, делала комплименты Эрнандо. На пороге дома она остановилась и с загадочной улыбкой произнесла:
— Эрнандо, ты подарил мне сегодня замечательный вечер. Я не хочу, чтоб он так быстро закончился, не хочу расставаться с тобой. Сегодня тебе придется зайти ко мне на чашку кофе, потому что было бы жестоко с твоей стороны оставлять меня одну.
К изумлению Каролины, Эрнандо вдруг посмотрел на нее серьезным, искренним взглядом и произнес:
— Нет, Каролина, наоборот, было бы жестоко с моей стороны воспользоваться твоим доверием. Я знаю, сколько ты выстрадала, понимаю, что ты сейчас обостренно реагируешь на дружеские поступки. Если я злоупотреблю твоим ощущением одиночества, я потеряю не только твое уважение, но и свое. Ты прекрасная женщина и обязательно встретишь человека, достойного тебя, который всю жизнь посвятит твоему счастью.
От неожиданности у Каролины перехватило дыхание. Она с трудом удержалась, чтоб не заорать и не влепить Эрнандо пощечину со всего размаха. Но это значило бы признать окончательное поражение. А Каролине этого совсем не хотелось. Поэтому, с трудом изобразив на лице приторную улыбку, она со вздохом произнесла:
— Ах, Эрнандо, после этих слов ты стал мне еще дороже. Когда-нибудь ты поймешь, насколько искренне мое уважение к тебе. Надеюсь, что мы увидимся в ближайшее время, и желаю тебе спокойной ночи.
Она величественно протянула ему руку, которую он поцеловал, и неторопливо вошла в дом. Только оставшись одна, она позволила себе изо всей силы швырнуть сумочку на столик, так что смахнула стоящую там вазу, которая вдребезги раскололась о мраморный пол холла. На шум прибежала служанка.
— Уберите здесь, — отрывисто бросила Каролина и направилась наверх в спальню. В голове у нее уже зародился план действий.
На следующий день Каролина договорилась о встрече со своей подругой Консепсьон, женой банкира Хасинто Менендеса.
— Я сразу поняла, что здесь дело нечисто, — говорила Каролина, откинувшись в уютном кресле и потягивая ликер. — Видно было, как он на нее смотрел, как будто проглотить готов. Уж меня-то не обманешь.
— Интересно. Значит, говоришь, ее зовут Роза Дюруа? Я такого имени раньше не слышала, значит, в наших кругах она не бывает.
— Да, но Эрнандо сам сказал, что знаком с ней около десяти лет. Все это очень подозрительно.
— Но послушай, если дело обстоит так, как ты говоришь, и если она за ним охотится, то почему же она не вышла за него замуж давным-давно?
— В этом есть какая-то тайна. Кстати, Эрнандо сказал, что она вдова, но он сам ничего не знает о ее прошлом. Она явно что-то скрывает.
— Ты полагаешь, что у нее в прошлом какие-то неблаговидные поступки?
— Во всяком случае, этим стоит заняться. У меня есть на примете частный детектив. Он очень хорошо проявил себя, когда мне понадобились материалы для развода с Фелипе. Мне кажется, стоит поручить ему разузнать побольше об этой таинственной Розе Дюруа.
— Молодец, Каролина, до чего ты предприимчивая. Мне бы это и в голову не пришло.
— Знаешь, Кончита, этому жизнь учит. Ты себе живешь-поживаешь в вашем уютном гнездышке и знаешь, что обо всех делах позаботится Хасинто.
— Ах, дорогая, не напоминай мне о нем, а то у меня сразу настроение портится. Люди думают, что мне повезло: еще бы, дон Хасинто Менендес, один из владельцев крупнейшего здешнего банка. А знала бы ты, как он со мной, своей законной женой, обращается! Вот совсем недавно, на прошлой неделе, я присмотрела себе изящное колечко от Картье, так, когда он увидел чек, знаешь, какой шум был. Он, дескать, работает не щадя сил, последнее здоровье тратит, и что свободных денег у него нет, и что я слишком расточительна, что сын недавно купил новую машину, и пошло, и пошло. Ну, ты же меня знаешь. Если меня разозлить, я за себя могу постоять. Уж я ему и выдала. Ты знаешь, какую он моду завел в этом году: после работы где-то пропадает, является поздно, ссылается на каких-то клиентов. А до меня уж разные слухи стали доходить.
— Да что ты? Неужели у Хасинто кто-то появился?
— Во всяком случае, я на него такого страха нагнала, что он не только домой стал приходить тютелька в тютельку, а еще вчера мне норковое манто преподнес.
— Правда? Что же ты молчала? Мне ужасно хочется взглянуть. — И заинтригованная Каролина отправилась за гордой хозяйкой в спальню, чтобы осмотреть новое приобретение.
ГЛАВА 14
Рикардо твердо помнил об обещании, которое дал Милашке, — он решил во что бы то ни стало вытащить ее из ночного кафе. Поэтому на следующий же день он отправился к заместителю генерального директора дону Педро Альваресу-дель-Кастильо.
— Я очень доволен вашей работой, Линарес, — сказал ему дон Педро. — В последнее время вы проделали огромную работу. И я склонен ходатайствовать перед советом директоров о назначении именно вас на мое место.
— Большое спасибо, дон Педро, — ответил Рикардо.
— Но… — поднял указательный палец заместитель директора, — постарайтесь избежать любых эксцессов — и не только в стенах агентства, но и вне их. Сейчас любая мелочь может сыграть на руку вашим недругам. Мы с вами понимаем, о ком идет речь. Чтобы больше не происходило ничего подобного вашей стычке в кафе «Палома».
— О какой стычке вы говорите? — спросил пораженный Рикардо, который успел забыть об инциденте с Пиявкой.
Дон Педро вкратце рассказал Рикардо о том, что ему донесли. В его изложении все происходившее выглядело куда серьезнее, чем это происходило в действительности. И хотя начальник не назвал имени того, кто сообщил ему об этом случае, у Рикардо не было сомнений — это дело рук Федерико Саморры. Кому еще нужно очернить Рикардо, да так грубо, раздув простую незначительную ссору до масштабов едва ли не серьезной драки.
— Вы все поняли, сеньор Линарес? — спросил дон Педро. — Поймите, Рикардо, — улыбнулся он, — лично я — целиком и полностью за вас. Но решение принимаю не я. Но вы пришли ко мне говорить не об этом, насколько я понимаю?
— Да, — ответил Рикардо. — Я хотел спросил вас, нельзя ли устроить в наше агентство на работу одну очень хорошую девушку, которая… очень нуждается в работе.
— В нашей стране много безработных, — ответил дон Педро, — и все они нуждаются в работе. Я очень сочувствую этим людям, но не может же наше агентство взять на работу всех их. Сожалею, сеньор Линарес, но боюсь, что я мало чем могу вам помочь.
Рикардо все же не собирался сдаваться.
— А если мы решим так — она поступит на работу в агентство, скажем, секретарем в отдел или помощницей в архив, а часть зарплаты будет вычитаться из моего жалованья.
— Даже так? — поднял брови сеньор Альварес-дель-Кастильо. — Значит, эта девушка вам очень дорога?
— Вы не совсем поняли, — замялся Рикардо.
— Мне кажется, я вас понял правильно, дорогой сеньор Линарес, и я не вижу ничего дурного в том, что вы хотите помочь вашей подруге. Ведь вы не женаты…
— Нет, вы меня не поняли. Девушка, о которой идет речь, мне… Не буду отрицать, она была моей подругой, но…
— Это не так важно, — улыбнулся дон Педро. Он вызвал по селектору секретаршу. — Сеньорита Диас, скажите, есть ли у нас в агентстве вакансии, включая на неполный рабочий день?
Рикардо сам удивился, как застучало его сердце, когда в селекторе раздался звонкий голос секретарши Альвареса-дель-Кастильо:
— Дон Педро, есть полставки в архиве на должность младшего архивариуса.
— Спасибо, сеньорита Диас, — сказал дон Педро. — Подготовьте документы. Мы принимаем на эту должность сеньориту…