— Да, заживем! — говорил он, обнимая Милашку, как будто богатство было уже не за горами. — Будем ездить в Европу, в самых дорогих кабаках обедать!
— Тогда богатства надолго не хватит, — резонно возразила Милашка. — Рикардо же работает. А деньги, которые он получил по наследству, он вложил в акции солидных фирм. Кроме того, я подозреваю, что его сестра может владеть частью дома. Я просто не знаю.
— Сестра! — презрительно скривился Пиявка. — Эта старая корова недолго протянет. О ней вообще нечего думать. Значит, решено, соглашаешься на брак!
— Но он впрямую еще не делал мне предложения, — возразила Милашка. — Он все твердит о том, как я ему дорога и как он хотел бы быть со мной вместе и не расставаться.
— Так чего же еще надо? — не понял Пиявка.
— Это ведь только красивые слова, дорогой, — засмеялась Милашка, — от них до брака еще о-очень далеко. Его надо дожать.
— Ну ты с этим справишься, детка! — Пиявка игриво обнял Милашку. — В твоих способностях я не сомневаюсь. Этот Линарес и глазом не моргнет, как окажется у алтаря. «Готова ли ты взять в мужья Рикардо Линареса, дочь моя?» — забормотал он, подражая священнику в церкви.
— Да, отец мой, — ответила Милашка, покатываясь со смеху. Но ее лицо вдруг приняло серьезное выражение. — А как нам быть с этим дурачком Пончо, Альфонсо Пересом, с которого все и началось? Я ведь должна устроить в агентстве скандал и втянуть в него Рикардо, чтобы совет директоров не стал продвигать его по службе. Ну, если ты действительно хочешь, чтобы я стала его женой, вернее, вдовой, то почетнее быть вдовой человека рангом повыше. И пенсия будет больше, я же буду получать как вдова, потерявшая кормильца.
— Гениально! — хлопнул себя по коленям Пиявка. — Нет, какой там скандал! Лучше устроить скандал начальнику этого Пончо. Чтобы наш Линарес пошел вверх. Теперь нам это гораздо выгоднее. Что, впрочем, не значит, что мы не должны потребовать деньги с Пончо.
— Стоит ли заходить далеко? — сказала Милашка. — Его начальник — тип очень опасный.
— Опасный? — захохотал Пиявка. — Конторская крыса в нарукавниках, которая хочет перебраться на полочку повыше. Да такого можно взять голыми руками.
— Я боюсь, ты не прав, — покачала головой Милашка. — Он вовсе не такой, каким ты его себе представляешь. У него темное прошлое, и его голыми руками не возьмешь. Ты помнишь то письмо, которое я для тебя переписывала? «От кролика к лисе»?
— Ну, помню, — недоуменно ответил Пиявка.
— Так вот там упоминается человек по имени Федерико Саморра, который когда-то подставил этого Густаво. Это и есть соперник Линареса.
— Какая удача! Теперь мы под него подкопаемся! — воскликнул Пиявка.
— Я так поняла, что он взял банк или магазин, — продолжала Милашка, — и все свалил на другого, возможно, просто мелкого воришку, который попался под руку. А сам вышел сухим из воды, присвоил денежки и постепенно выбился в люди. Я так думаю, он на самом деле метит на пост генерального директора всей компании.
Пиявка присвистнул:
— Тогда он деньги сможет грести лопатой. Вот кого я ненавижу! Наш брат укради в какой-нибудь забегаловке из кассы тысячу песо, тебя в тюрьму посадят, а эти важные сеньоры на высоких постах гребут себе сколько хотят, и никто их не сажает. И, главное, ходят с таким видом, как будто они добропорядочные граждане. А на самом деле — бандиты, похлеще тех, что сидят по тюрьмам.
— Вот именно, — согласилась Милашка. — Поэтому я и говорю, с этим Саморрой нужно вести очень осторожную игру.
— Посмотрим, — легкомысленно махнул рукой Пиявка. — Главное сейчас — добивай Линареса.
ГЛАВА 26
Эрнандо Тампа всю неделю не находил себе места. Уже на следующий день после памятного ночного разговора с Розой он стал винить себя за несдержанность. Сомнения, внушенные ему Каролиной, при свете дня показались надуманными и невероятными. Эрнандо вспомнил, как возмущена была Роза его поведением, и ему захотелось провалиться сквозь землю. Он достал из ящика письменного стола фотографию Розы, которую он хранил там уже много лет. В свое время Эрнандо пришел к Розе в гости с фотоаппаратом и предложил сделать снимки всей семьи. Роза с радостью согласилась. Лусите тогда было семь лет. Услышав о том, что «дядя Эрнандо» будет ее фотографировать, она побежала переодеваться в свое праздничное платье, потом долго обсуждали, какой ленточкой завязать ей волосы. Даже сейчас Эрнандо улыбнулся, вспоминая эту милую суматоху. В тот день Розину семью сфотографировали во всех возможных сочетаниях и в разных интерьерах. Именно с того дня и хранил Эрнандо Розину фотографию. Роза, одетая в светлое летнее платье, стояла в саду, ветер слегка растрепал ее каштановые волосы, а зеленые глаза улыбались так заразительно, что у Эрнандо всякий раз, когда он доставал эту фотографию, начинало щемить сердце. Вот и теперь он снова поглядел в эти зеленые глаза, которые, казалось, проникали в самые его сокровенные мысли и чувства, и вчерашние подозрения показались ему вздорным кошмаром.
И тут же Эрнандо прошиб холодный пот: он вспомнил, как накануне признался Розе в своих чувствах. Выходит, он выдал себя и все напрасно. Может быть, теперь она не захочет поддерживать с ним дружбу. Эрнандо поднял трубку телефона и набрал номер салона Розы.
— Роза Дюруа вас слушает, — услышал он знакомый голос.
— Роза, здравствуй, это Эрнандо. Я хотел извиниться за вчерашнее. Понимаешь, мне очень неловко, и я страшно переживаю, что расстроил тебя.
— Ладно, Эрнандо, давай лучше все забудем. Я рада, что ты позвонил, и не сержусь на тебя.
— Спасибо тебе за понимание. Я вчера был такой расстроенный, вроде как не в себе.
— Я понимаю. Это иногда случается со всеми.
— И еще, Роза… — Эрнандо помолчал, подбирая слова. — Все, что я говорил тебе вчера о моем отношении к тебе, это правда. Но я бы не хотел, чтобы это создало какую-то преграду между нами. Ты мне очень дорога, и поэтому мне дорого твое спокойствие. Я тебя ни в чем не хочу торопить, хочу остаться твоим другом и готов ждать, сколько потребуется… — Он замолчал, с некоторой тревогой ожидая ее ответа.
— Эрнандо, я благодарна тебе за хорошие слова и хочу остаться твоим другом. Только не надо меня ждать. Наоборот, я считаю, что ты вполне достоин счастья, и буду очень рада, если ты встретишь достойную тебя женщину.
Эрнандо был рад уже тому, что Роза не держит на него зла за вчерашнее поведение и готова считать его другом. Он решил, что в данный момент этого достаточно, а дальше будет видно.
— Не волнуйся за меня, Роза, я знаю, что для меня лучше всего. И чтобы показать, что ты на меня не сердишься, я надеюсь, ты не откажешься поужинать со мной на этой неделе.
— С удовольствием, но только лучше сделаем это в начале следующей недели. Эти дни у меня много работы и в салоне, и дома, и к тому же послезавтра возвращается Лус из поездки. А на будущей неделе я буду посвободнее и с удовольствием встречусь с тобой.
Эрнандо согласился и с нетерпением ждал встречи. Чтобы скоротать время, пару раз он откликнулся на приглашения Каролины Рокас. Один раз они ужинали в ресторане, а второй раз ходили в ночной клуб. Эрнандо было приятно, что Каролина привлекала внимание окружающих. Еще более приятно было то, что она, казалось, чувствовала его нервное настроение и была не резкой, а задумчиво-отстраненной. Казалось, ее тоже точила какая-то тайная грусть. Иногда Эрнандо охватывало желание поделиться с Каролиной своей тоской, но он сдерживал себя.