Она доела мороженое и встала. Горло почему-то не болело.
«Наверно, придется увеличить дозу», — сказала сама себе Дульсе.
Они вышли из бара, и парнишка повернул направо. Дульсе старалась идти не спеша, чтобы ни в коем случае не опередить его, особенно на перекрестках и поворотах. В этот момент ей стало жалко, что в ее возрасте не принято ходить под ручку, как у взрослых. Тогда бы ей не пришлось беспокоиться о том, как бы не повернуть не в ту сторону. От этих мыслей Дульсе рассмеялась.
Мальчик, по-видимому, обрадовался, что она развеселилась, Он спросил еще что-то про Мехико. Дульсе ответила. Потом в свою очередь спросила:
— Ну а вы как тут все?
Вопрос оказался как нельзя более удачным. Парнишка воодушевился и обрушил на нее целый поток имен с перечислением их приключений во время каникул. Дульсе оставалось только слушать и кивать головой. К счастью, паренек упомянул каких-то учителей в школе, что-то сказал о математике, и Дульсе поняла, что это одноклассник Лус.
«Ну слава Богу, с одним познакомилась, — подумала она. — По крайней мере в школе я его узнаю».
В общем-то паренек оказался не таким занудным, как боялась Дульсе. Она даже решила, что, возможно, зря так сторонилась мальчишек в своей школе. В принципе, с ними тоже вполне можно общаться.
В этот момент Дульсе с большой радостью увидела надпись: «Цветочный салон Розы Дюруа». Так, значит, дорогу отсюда она уже сумеет найти.
Дульсе вместе с мальчиком вошли в дверь и сразу оказались в море цветов. Посреди них Роза и другая молодая женщина беседовали с какими-то покупателями.
Роза сразу заметила вошедших и подошла к ним.
— Лус, девочка, как я рада тебя видеть. Здравствуй, Энрике, — обратилась она к мальчику. — Вы что, гуляете?
— Добрый день, сеньора Дюруа, — сказал Энрике. — Я просто проводил Лус досюда, а теперь пойду. Ну пока, встретимся в школе.
«Ага, значит, это Энрике. Тот самый ухажер Лус Марии. Ну что же, пожалуй, у сестры неплохой вкус», — решила Дульсе.
Но ее уже заинтересовало то, что она увидела в салоне матери. Здесь были расставлены самые разные цветы: срезанные в вазах, цветущие в керамических горшках и кашпо, большие деревца в кадках и малюсенькие кактусы самых невероятных форм.
— Мамочка, как у тебя красиво, — не удержавшись, воскликнула Дульсе.
— Да в общем все как обычно, — улыбнулась Роза.
— Ну значит, я давно здесь не была и все кажется замечательным. Знаешь, мама, мне просто хочется нарисовать некоторые их этих цветов. Ты не против?
— Нарисовать? Прямо сейчас? Пожалуйста, дочка, ты никому не будешь мешать. Можешь взять бумагу в кабинете у Аселии.
Дульсе нашла у матери в кабинете карандаши и бумагу и пристроилась в уголочке. Ей всегда нравились цветы, а эти были такой необычной формы. И цвета. Сюда бы прийти с акварельными красками. Может быть, когда-нибудь это удастся.
Она увлеклась рисованием и не обратила внимания, как кто-то из покупателей заглядывает ей через плечо.
— Смотрите, сеньора Дюруа, оказывается, ваша девочка прекрасно рисует. Надо же, сколько талантов.
— Ну, про этот талант я сама не знала, — улыбнулась Роза и подошла поближе к дочке.
То, что она увидела, поразило ее. В карандашном наброске девочке удалось очень верно и живо передать форму различных растений.
— Смотри-ка, Лусита, а я и не подозревала у тебя таких способностей, — воскликнула Роза.
Только тут Дульсе сообразила, что ведет себя не очень осторожно. Она поспешно сложила листки бумаги и убрала. Потом, чтобы скрыть смущение, прошла в глубь магазина, в дальнее помещение. Там Аселия и одна из продавщиц составляли букеты в вазах. Дульсе как завороженная наблюдала за их работой.
— Что, красиво?
— Очень, — отозвалась Дульсе. — Можно мне тоже попробовать?
— Ну давай, — засмеялась Аселия.
Обрадованная Дульсе подошла поближе и осторожно взяла хрупкие стебельки, увенчанные разноцветными головками. Цветы были такие разные, как будто у каждого был собственный характер. Дульсе казалось, что она чувствует, кто из них кому подходит, а кого лучше держать друг от друга подальше. Она почти машинально соединила в вазе несколько цветков, добавила зеленые веточки с узкими листьями и остановилась в задумчивости. Аселия оглянулась на девочку и воскликнула:
— Здорово у тебя получилось.
Ободренная похвалой, Дульсе составила еще два букета. Увлеченная работой, она не сразу заметила, что Роза вошла в помещение.
— Смотри, Роза, как здорово у Луситы получается, — воскликнула Аселия. — Пожалуй, можно ее будет взять к нам на работу.
— Мамочка, здесь так интересно, — сказала Дульсе, подняв к Розе довольное лицо. — Можно, я буду иногда приходить сюда и помогать?
— Да я не против, дочка, но у тебя и так много дел. Скоро школа начнется, а еще репетиции, занятия музыкой…
Услышав о музыке, Дульсе погрустнела.
— Я понимаю, мама, — сказала она.
Роза посмотрела на часы.
— Надо же, скоро пора закрываться на обед. Раз уж ты здесь, может быть, пообедаем вместе?
— С удовольствием, — отозвалась Дульсе.
Роза повела дочку в кафе «Эль Параисо», расположенное поблизости. Вернее сказать, это был небольшой ресторанчик, хозяева которого уже много лет знали Розу. Они сели за столик, и Дульсе огляделась. Она была в восторге. Поскольку тетя Кандида не признавала обедов в ресторанах для детей, а Рикардо был вечно занят, Дульсе не была избалована посещением таких мест. Один раз во время прошлых каникул папа все-таки взял ее в парк Чапультепек, где они обедали в ресторане, а второй раз ее вместе с Тино сводили по случаю какого-то праздника тетя Эрлинда и дядя Рохелио. Но сейчас все было по-другому. Во-первых, «Эль Параисо», по мнению Дульсе, был очень красиво оформлен. Он напоминал старинную таверну, где столы и скамейки были из дерева, на стенах висели сомбреро, веера, гитары, задрапированные индейской ручной вышивкой с национальным орнаментом. Это было так интересно, что Дульсе опять захотелось, чтобы у нее в руках оказались альбом и карандаш или краски. А во-вторых, и это самое главное, напротив Дульсе сидела самая удивительная и замечательная женщина на свете. Дульсе прямо не верилось, что это ее собственная мама. Еще с детства, разглядывая фотографии, Дульсе решила, что ее мама самая красивая, но теперь она восхищалась ее элегантностью и каким-то неуловимым обаянием, которое трудно было описать словами. Дульсе восхищалась тем, как уверенно и вместе с тем приветливо Роза держалась на работе, с какой теплотой и уважением обращались к ней служащие магазина. И в то же время Дульсе показалось, что по сравнению с вечером ее приезда Роза стала более задумчивой. Тогда она показалась девочке такой веселой и беззаботной, как будто она сама была школьницей. А теперь время от времени в глазах Розы вдруг мелькало встревоженное выражение. Правда, это случалось на какие-то мгновения, а потом вроде бы все становилось по-прежнему. И тем не менее какое-то смутное беспокойство зародилось в душе Дульсе.
В это время принесли меню.
— Выбирай, что ты хочешь, — весело сказала Роза. — Отпразднуем твое возвращение из Мехико и твои артистические успехи.
Чтобы не думать об артистических успехах, Дульсе поскорее открыла меню. Сколько же тут всего было интересного. Креветки, крабы, блюда из фасоли и перца, маисовые лепешки, салаты и многое другое. Жалко, что названия некоторых блюд были написаны по-французски, которого Дульсе не понимала. Но звучало все это очень внушительно. А сколько здесь было перечислено десертов! Дульсе уже приготовилась назаказывать себе всего повкуснее и вдруг остановилась. Она же не спросила у сестры, что та любит. А вдруг попадет впросак?
Дульсе обратила на мать трогательный, кроткий взгляд и произнесла:
— Мамочка, тут столько всего восхитительного, что просто глаза разбегаются. Может быть, ты мне поможешь выбрать?
Роза засмеялась:
— Надо же! Обычно ты не теряешься. Ну что же, тебе ведь в прошлый раз понравились маисовые лепешки и мясо с соусом из перца.