Кстати, по поводу Эрнандо у Каролины возник новый план действий. Она уже убедилась, что, провожая ее после совместных ужинов домой, Эрнандо прощается с ней у порога, и уговорить его зайти очень трудно. «Ну что ж, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», — подумала Каролина. Сегодня вечером она решила навестить Эрнандо в его квартирке.
Разумеется, для этого нужно было иметь подходящий повод. И повод нашелся.
Шел уже девятый час вечера. Эрнандо Тампа расположился в столовой за скромным холостяцким ужином. Разумеется, готовить самому ему почти не приходилось. Его матушка донья Виолета подыскала ему приходящую служанку, которая прекрасно готовила. Каждый день она приходила убирать квартиру Эрнандо, покупала продукты и готовила, так что к приходу хозяина его обычно ждало в микроволновой печке что-нибудь аппетитное. Но Эрнандо считал себя страшно самостоятельным из-за того, что сам, без помощи матери или жены, разогревал свой ужин, а потом складывал посуду в моечную машину, чтобы служанка могла помыть ее на следующий день.
Поужинав, Эрнандо налил себе стаканчик вина и включил записи мексиканских народных песен. Руки сами собой потянулись к гитаре, висящей на стене, пальцы стали перебирать струны. Слова песен, говорившие о любви, неизбежно вызывали в его мыслях облик Розы.
Казалось бы, Эрнандо не на что было жаловаться. Их ужин в ресторане прошел вполне приятно. Роза чувствовала себя вполне непринужденно, рассказывала о поездке Лус Марии в столицу, спрашивала о самочувствии родителей Эрнандо, словом, была приветлива и доброжелательна, как всегда. Они даже потанцевали немного. И все же Эрнандо был неспокоен. У него не выходил из головы самоуверенный взгляд, который бросил на него тот лощеный тип, с которым они встретились перед отъездом в ресторан. Эрнандо несколько раз пытался вызвать Розу на разговор о новом знакомом и специально задавал вопросы о поездке в Монтеррей. Но Роза как назло с удовольствием рассказывала ему о своих экспонатах, об отзывах коллег и жюри, о фотографиях, которые сделала Лаура, но никак не упоминала сеньора Феликса Наварро.
Слушая нежные и задорные мелодии, Эрнандо успокаивал себя рассуждениями, что, возможно, он преувеличил опасность. Нет ничего странного, если столичный бизнесмен увлечен Розой, но это отнюдь не значит, что он пользуется взаимностью.
В этот момент раздался звонок в дверь. Эрнандо пошел открывать, недоумевая, кто бы это мог быть. На пороге стояла Каролина.
— Добрый вечер, Эрнандо, извини, что я тебя потревожила дома, я ненадолго, — быстро произнесла Каролина, пройдя вслед за хозяином в гостиную. Эрнандо предложил ей сесть, что она с благодарностью сделала. Потом Эрнандо, перед которым стояла на столике начатая бутылка вина, предложил ей выпить бокал. Каролина поблагодарила и сказала, что она выпьет с удовольствием.
После этого она откинулась на диване, положив ногу на ногу, и приступила к изложению своего дела.
— Ах, Эрнандо, ты должен простить меня за рассеянность. Когда ты передал мне бумаги для оформления покупки дома, там не хватало одного документа. Помнишь, доверенности из банка, подтверждающей мое право распоряжения моей долей собственности. Я должна была принести ее тебе сегодня в контору, чтобы ты зарегистрировал ее в документе. Но днем я об этом совсем забыла. А мой адвокат ждет меня утром в половине девятого. Я не могу обойтись без твоей подписи и печати на бланке, поэтому и осмелилась тебя побеспокоить в такое время.
— Пустяки, Каролина, ты меня нисколько не побеспокоила. Я сейчас подготовлю документы. — Эрнандо взял толстую папку, над которой он немало потрудился за последнее время, и склонился над бумагами.
— Я тебе чрезвычайно благодарна, — сказала Каролина, отпивая вино маленькими глотками. — Как важно все-таки иметь настоящего друга, которому можешь доверять. Но не буду тебе мешать. Лучше послушаю музыку.
Через несколько минут Эрнандо закончил оформление документов и сложил их обратно в папку.
— Теперь все в порядке. Можешь встречаться со своим адвокатом.
— Ты меня очень выручил, — томным, протяжным голосом проговорила Каролина. Потом она добавила: — До чего я себя здесь уютно чувствую. Верно говорят, что дома отражают характеры своих хозяев, и здесь чувствуется твоя теплота.
Она опять помолчала.
— Эрнандо, это замечательная музыка, но я хочу попросить тебя об одолжении. Спой мне, пожалуйста, сам. Я ведь помню, какой у тебя чудный голос.
Она говорила так искренне и трогательно, что Эрнандо не мог отказать. Он взял гитару и, аккомпанируя себе, приятным голосом запел известную всем в Мексике «Утреннюю серенаду».
— Просто божественно, — вздохнула Каролина. В этот момент она неловко повернулась, так что опрокинула на себя не только бокал с недопитым вином, но и бутылку, которые она перед этим незаметно поставила на самый край столика.
— Ой, что же это? — чуть не плача, воскликнула она.
Эрнандо засуетился, пытаясь вытереть ее платье салфетками. Конечно, ему это плохо удавалось, учитывая, сколько вина было вылито.
— Бедная Каролина, как жаль, такое чудесное платье… — растерянно бормотал Эрнандо.
Каролина вроде бы начала успокаиваться.
— Ничего страшного, это можно легко высушить. Ах, какая досада… Если бы можно было во что-нибудь переодеться.
Эрнандо смущенно посмотрел на нее.
— Я могу предложить тебе свой халат, если ты не возражаешь…
Каролина засмеялась:
— Что ж, это даже оригинально. Я воспользуюсь твоим предложением и еще немного посижу у тебя, пока платье не подсохнет.
Эрнандо проводил Каролину в ванную и подал ей симпатичный махровый халат. Каролина отсутствовала добрых полчаса. Разумеется, Эрнандо знал, что женщины всегда тратят много времени, чтобы привести себя в порядок, он старался сосредоточиться на делах, которые ему предстоят завтра, но помимо его воли он все время помнил о том, что сейчас в его ванной комнате находится молодая, красивая женщина. Совершенно некстати ему вспомнилось, как доверчиво и трогательно смотрела на него Каролина, когда он провожал ее домой из ресторана, и какое разочарование промелькнуло в ее лице, когда он распрощался.
Наконец Каролина появилась в комнате. Ее волосы были причесаны по-другому, и сама она выглядела посвежевшей и более юной. Она показалась Эрнандо более беззащитной, потому что сняла туфли на высоких каблуках и ее босые ноги были обуты в пушистые домашние тапочки Эрнандо. Эрнандо сам не знал, почему ему захотелось привлечь ее к себе и утешить. Чтобы скрыть свое замешательство, он отвернулся, вставляя новую кассету в магнитофон, а потом предложил Каролине еще вина.
— Да, пожалуй, выпью, если у тебя есть еще бутылка. Я себя как-то взвинченно чувствую, мне надо немножко успокоиться.
— Может быть, хочешь кофе? — спросил Эрнандо.
— Да, это было бы прекрасно. — И когда Эрнандо потянулся к кофеварке, Каролина предложила: — Давай я сделаю кофе, а ты еще споешь.
Эрнандо опять взял в руки гитару. Он запел, а глаза его не отрывались от стройной фигуры молодой женщины. Каролина, скромно потупив глазки, хлопотала с кофеваркой, потом встала, чтобы достать кофейные чашечки. Полы ее длинного халата распахнулись, и Эрнандо имел возможность полюбоваться ее стройными ножками, после чего его исполнение романса стало еще более пылким.
— Пожалуйста, вот кофе, Эрнандо, — сказала Каролина, придвигая ему чашку и касаясь его руки своими тонкими пальцами, украшенными перстнями.
Эрнандо поднес ко рту ароматный напиток, который показался ему необыкновенно вкусным.
— Как ты замечательно завариваешь кофе, — сказал он, пристально глядя на нее.
— Спасибо, я рада, что тебе нравится, — скромно отозвалась Каролина. Она переменила место и оказалась совсем близко от Эрнандо, но не рядом с ним, а напротив. Ее большие глаза казались глубокими и загадочными.
— Каролина, какая ты красивая, — забыв о всякой осторожности, произнес Эрнандо.
Каролина вздохнула и тихо прошептала: